– Как-то так, господа, – произнес я, вернувшись за стол, подобрав перед этим самолет и «бомбу».
– Да, самые простые решения – одновременно самые лучшие, так, кажется, говорил Бонапарт. Приделал оперение к снаряду, и воздушная бомба готова. Жалко только, эти ваши бомбардировщики так мало снарядов для восьмидюймовки поднять в воздух смогут. Десятью бомбами тяжело будет в броненосец попасть, – произнес Сандро и задумался, видимо, что-то подсчитывая в уме.
– Но небольшой самолет может нести торпеду Уайтхеда. Представьте, господа, самолеты, как рой ос, поднимаются в небо и берут курс на вражескую эскадру, идущую вдоль берега. Они несут только по одной торпеде, но их скорость больше шестидесяти узлов, и они могут маневрировать в воздухе по всем трем осям координат. Рой подходит к кораблям, осы разделяются, выбирая цели, и начинают волнами атаку. Резкое снижение к воде, пуск торпеды на расстоянии полуверсты от корабля и резкий набор высоты, с уходом вправо или влево, – ведя рассказ, я с помощью модели самолета и «бомбочки» изобразил над столом атаку торпедоносца, где вместо броненосца выступила пустая пепельница.
– Да чтоб тебя в душу, в кашу, под коленку, в корень, через коромысло, в кочерыжку, глаз ты осьминога, – Сандро остановился и резко выдохнул. – И когда появятся такие торпедоносцы, по вашему мнению, Тимофей Васильевич?
– Лет через десять, может быть и раньше. И чтобы Российская империя была первой среди покорителей шестого, воздушного, океана[3], надо действовать уже сейчас. Иначе опять будем покупать воздушные аппараты втридорога в Англии, Франции, Германии или в САСШ. И почему бы, например, Александру Михайловичу не стать первым полным адмиралом Воздушного флота Российской империи, – произнес я и серьезно посмотрел в глаза великого князя.
– Красиво, Сандро, тебя Тимофей Васильевич покупает. Красиво! Ёкнуло, наверное, в душе?! – серьезно произнес император, глядя при этом на меня.
– Ёкнуло, Ники, ёкнуло. Но шестой океан упускать, действительно, не хочется. Что хотите предложить, Тимофей Васильевич?
– У нас есть подданный Российской империи генерал-майор Мадсен. Скоро будет еще один подданный – Хай-рем Максим. Он, кстати, шесть лет назад также испытывал самолет своей конструкции, и он у него, как у Можайского, взлетел и упал, – я сделал паузу для того, чтобы слушатели осознали новую информацию об оружейнике. – А так предлагаю сделать предложения Шарлю Ренару, графу Цеппелину, Сантос-Дюмону организовать постройку дирижаблей и дальнейшее их совершенствование для Российской империи. А Уайтхеду и братьям Райт сделать предложения создать первый российский самолет. Также необходимо найти людей, которым поставить задачу по разработке мощного двигателя. Может, кого-нибудь из фирмы Даймлер-Мариенфельде сманить. Заодно и автомобили у себя начать производить. Среди наших Левшей поискать энтузиастов воздухоплавания.
– Могу сразу предложить Огнеслава или Игнатия Степановича Костовича. Проходил свидетелем по материалам восемьдесят первого года. Он тоже дирижаблями и самолетами бредит. И тот, и другой пытался самостоятельно построить, но не хватило денег. Запатентовал бензиновый двигатель с электрическим зажиганием в САСШ и Англии, у нас также позже получили на него привилегию. Сейчас у Костовича небольшая фабрика по производству арборита, – неожиданно для всех произнес Ширинкин, до этого постоянно молчавший.
– Я думаю, если целенаправленно поискать, то много таких Левшей найти можно будет, – задумчиво проговорил Сергей Михайлович. – И я считаю, что на дирижабли и самолеты надо финансирование изыскать. Больно уж заманчивую и, думаю, правдивую картину будущего рассказал Тимофей Васильевич.
– Деньги, деньги и еще раз деньги. Где их только найти столько. Тем более, Тимофей Васильевич еще не рассказал нам о войне под водой и другие войны моторов. Чувствую, и остальные его предложения потребуют огромных сумм, – император грустно усмехнулся. – Рассказывайте дальше, Тимофей Васильевич, о войне под водой.
– Думаю, что-то много говорить о Степане Карловиче Джевецком излишне. Его подводные лодки, которые были приняты на вооружение, к сожалению, сильно устарели за эти двадцать лет. Но это объясняется отсутствием нормальных двигателей для того времени. Тем не менее господин Джевецкий не стоит на месте. Как мне стало известно, за проект подводной лодки водоизмещением около ста двадцати тонн, имеющей паровую машину, экипаж в двенадцать человек, которую он разработал совместно с капитаном по адмиралтейству Крыловым, на Международном конкурсе в Париже в девяносто восьмом году ему была присуждена первая премия. Но есть проблема… – я сделал драматическую паузу. – Пока у нас разрабатываются проекты, в САСШ и Франции полным ходом идет строительство подводных лодок, чьи характеристики мало чем отличаются от заявленного проекта Джевецкого – Крылова.
3
В Российской империи признавался пятым Южный океан, определенный на картах в 1845 году Королевским географическим обществом в Лондоне.