– На эти деньги можно построить тридцать подводных лодок. Можно же будет где-то чуть-чуть ужать в бюджете морского ведомства и купить либо построить у нас по проекту Холланд – Саймон – Джевецкий – Крылов самый современный подводный аппарат, а лучше штук пять, – продолжил я.
– И что нам дадут эти пять подводных лодок? – спросил Николай.
– Для начала отработать на практике их строительство, потом разработать тактику ведения боевых действий из-под воды, постепенно устраняя выявленные недостатки, которые можно получить только в серии, – я мечтательно прищурился. – Эх… Если бы вместо Порт-Артура мы выбрали Мозампо[4], на чем так настаивал адмирал Дубасов. Там до военно-морской базы в Сасебо миль триста будет. Зашли бы пять лодок в гости и, как в тире, выпустили торпеды по стоящим кораблям.
– Не всё так просто, Тимофей Васильевич. На стоянках, как правило, корабли прикрываются противоторпедными сетями. Так что как в тире не получится, – с усмешкой произнес Сандро.
Мол, чего с сапога возьмешь. Простых вещей не понимает.
– Хорошо, Александр Михайлович. У Холланда в одном из проектов подводной лодки предусматривался люк-шлюз для спасения экипажа. Если доработать этот вопрос, плюс доработать водолазное снаряжение с кислородными баллонами Генри Флюсса и магнитные мины, то можно представить такую картину. Подводная лодка заходит во вражеский порт, ложится на дно. Из нее через люк выбираются водолазы и транспортируют мину нулевой плавучести с хорошим зарядом взрывчатки к кораблю. Присоединили, вернулись в лодку, та тихо и незаметно ушла из порта. Часовой механизм мины сработал. Взрыв – и одним кораблем противника стало меньше.
– Да, Тимофей Васильевич, вашим фантазиям сам Жюль Верн позавидует, – усмехнулся Сергей Михайлович.
– Не скажи, брат. А что сейчас, Тимофей Васильевич, действительно есть возможность без шланга для подачи воздуха водолазу по дну передвигаться? – заинтересованно спросил Сандро.
– Александр Михайлович, еще двадцать лет назад Генри Флюсс со своим аппаратом в виде кислородных баллонов, дыхательного мешка и коробки с веществом, поглощающим углекислый газ из выдыхаемого воздуха, совершал погружения на глубину до двадцати метров и спокойно передвигался под водой. Но я себе представляю несколько иное. Не двигаться по дну, а плыть под водой, используя на ногах приспособления, похожие на лапы у лягушек. Такие люди-лягушки смогут незаметно доставить мину к кораблю с помощью подводной лодки или с суши. Много разных вариантов.
– Ладно, Тимофей Васильевич, разговор был очень интересным. Как я понимаю, вы рассказали не всё, что хотели. Продолжим разговор в Гатчине, когда домой вернемся. И по вашей папке заодно всё обсудим, и по войне моторов. Сейчас время поджимает, необходимо подготовиться к приему у французского посла, – произнес император и поднялся со стула, показывая, что разговор окончен.
Глава 7
Провокаторы
Я открыл глаза и, повернув голову налево, уткнулся носом в копну светлых волос, пахнущих какими-то травами. Прижавшись лицом к моему предплечью, рядом посапывала моя венчанная жена Мария Аркадьевна Аленина-Зейская.
Два дня назад, двадцать девятого июня, на День святых апостолов Петра и Павла в гатчинском кафедральном соборе Святого Апостола Павла произошло наше венчание. А потом была свадьба в Гатчинском дворце.
Признаюсь, я долго находился в шоке, когда Николай после моей помолвки на дне рождения Марии заявил, что моя свадьба с Беневской будет проходить у них во дворце, а император и императрица будут моими посажеными родителями. В таком же шоке находилась Маша, когда я ей об этом сообщил, и мои будущие тесть и теща, которые в начале июня прибыли в столицу из Владивостока по прямому указанию императора.
А потом началась предсвадебная суета. Хотя почти все затраты на свадебное торжество взвалила на себя императорская чета, но в грязь перед гостями, в числе которых будет практически всё семейство Романовых, ударить было нельзя. Поэтому пришлось раскупорить свою давнюю заначку – самородки Золотого Лю.
Еще перед поступлением в Николаевскую академию я перевез из станицы Черняева в свое имение мешочек с золотом. Как оказалось, в нем было чуть больше тридцати фунтов высокопробных самородков, за которые я получил пятнадцать тысяч рублей. Плюс к этому доходы от имения. Сазонов как-то извернулся и вручил мне десять тысяч. Золотой у меня управляющий.
«Курковицкий энд Калитинский колхоз» достиг уже ста двадцати дворов, занятых на производстве картофеля, производных из него, масла и круп, дающих отличный доход. По докладу Александра Ивановича, в этом году, несмотря на ожидаемый неурожай зерновых, снижения дохода не предвидится. Картофель должен уродиться отлично, травы хорошие, масла будет много.