— Прощай, — грустно произнес Бун.
Фургон сорвался с обрыва, застыл на какое-то мгновение, а затем обрушился на пляж. Через секунду прогремел взрыв, и в тумане замелькали язычки пламени.
Неплохой такой костерок на пляже.
«Бунмобилю» устроили похороны, достойные настоящего викинга.[53]
Глава 69
При сделке с дьяволом простых решений не бывает.
В противном случае дьявол был бы не дьяволом, а обычным шарлатаном в безвкусном наряде.
Настоящий дьявол никогда не предложит человеку выбор между хорошим и плохим. Потому что для большинства людей выбор очевиден. Большинство из нас, вставая перед выбором, даже невероятно сложным и коварным, все равно предпочтут злу добро.
Поэтому настоящий дьявол предлагает выбирать между плохим и наихудшим. Позволить члену семьи умереть от наркотиков или предать друга. Именно поэтому он — дьявол. В наивысшие моменты своего величия дьявол не предложит тебе выбор между раем и адом; он заставит тебя выбирать между адом и адом.
Джосайя Памавату был хорошим человеком. В этом сомнений ни у кого не возникало. И вот теперь он сидел за рулем грузовика, в котором на переднем сиденье тряслись от холода две девушки, а сзади примостился его лучший друг — друг, который был ему как брат.
Но «как» не считается.
Нет.
Нет.
Нет.
Глава 70
Войдя в коттедж «Лотос», Джонни Банзай обнаружил там трясущегося от ужаса Тедди Четверку, который сидел и накачивался «органическим» мартини.
— Где Тэмми Роддик? — без обиняков спросил Джонни.
Тедди ткнул пальцем в направлении пляжа.
Туда, где раздался грохот взрыва и взметнулся столп огня.
Глава 71
Шестипалый бежал.
Отталкиваясь от земли всеми своими двенадцатью пальцами, он бежал что есть сил к дому Санни. Он бежал, словно пытался вместе с потом выдавить из себя страх, леденящий ему кровь.
Бесполезно.
Шестипалый был в ужасе.
По всему Пасифик-Бич со скоростью ветра разнеслась кошмарная новость — «бунмобиль» сорвался с утеса около института и сгорел. Буна не нашли. На месте взрыва уже работали пожарные. Поговаривали, что после больших волн проведут поминальную службу.
Шестипалый не знал, что ему делать со страхом, сковавшим мозг, поэтому побежал к Санни.
У него ведь было своеобразное прошлое. И настоящее.
Отец — наркоман, мать — алкоголичка. Жизнь Брайана Бруссо была похожа на кошмар, приснившийся в кошмарном сне. О нем заботились примерно так же, как о кошке, и, поверьте, без слез на эту кошку взглянуть было невозможно. В возрасте восьми лет Брайан начал подбирать бычки от косяков, валяющиеся по всему их загаженному домику.
Брайану нравилось их курить. Почему-то этот процесс успокаивал его, рассеивал все страхи, отвлекал от драк родителей и помогал заснуть. К старшим классам он курил марихуану минимум дважды в день — до и после уроков. Выскочив из школы, приезжал на пляж, раскуривал косяк и смотрел на сёрферов. Однажды, когда Брайан сидел на пляже, к нему подошел один из них.
— Ты тут каждый день торчишь, да, парень? — спросил он.
— Угу, — промычал Брайан.
— А чего только смотришь? — удивился Бун. — Почему не катаешься?
— А я не умею, — признался Брайан. — У меня и доски-то нет.
Бун кивнул и, глядя на тощего парнишку, задумался.
— Хочешь, научу? — наконец заговорил он. — Покажу, как кататься.
— Ты что, педик? — с сомнением спросил Брайан.
— Ты хочешь кататься или нет?
Брайан хотел.
Боялся до ужаса, но хотел.
— Я плавать не умею, — сообщил он Буну.
— Ну, тогда тебе с доски лучше не падать, — легко сказал Бун. Взглянув вниз на ноги Брайана, он воскликнул: — Чувак! У тебя что, шесть пальцев?
— На каждой ноге.
— Отныне будешь зваться Шестипалым! — расхохотался Бун.
— Ладно, — не стал возражать Брайан.
— Встань и расставь ноги на ширину плеч, — велел ему Бун.
Шестипалый поднялся. Бун толкнул его в грудь, и парень отступил, перенеся назад правую ногу.
— Ты чего? — возмутился он.
— Все ясно, — кивнул вместо ответа Бун. — По ногам ты левша. Ляг теперь на доску.
Шестипалый лег.
— Да на живот, дубина, — рассмеялся Бун.
Шестипалый перевернулся.
— А теперь подпрыгни и встань на колени, — велел Бун. — Хорошо. Теперь на корточки. Молодец. А теперь встань.
Бун заставил его повторить эту процедуру двадцать раз. К концу Шестипалый вымотался и обливался потом — никогда в своей жизни он не делал ничего подобного, — но все равно был в восторге.
53
Согласно традиции, погибших викингов отправляли в последнее плавание на подожженном плоту.