Молодой король вспыхнул.
- Магистр, я могу предложить вам не менее выгодные условия. Дайте мне копьё на время, поддержите меня в новом крестовом походе - и я верну вам его в целости и сохранности вместе с островами Кипр, Крит и Сицилия. Верну всё утраченное вами в Иерусалиме, Назарете, Вифлееме.
Во взгляде храмовника загорелось пламя жадности, надежды, хитрости и честолюбия, которые тут же рассыпались огоньками сомнения.
«А впрочем, чем дьявол не шутит?» - подумал он и, испугавшись своего богохульства, широко перекрестился широкой ладонью.
- Мне нужно время, - взяв себя в руки, сказал магистр, отводя глаза в сторону. - Такие вопросы решает Капитул Ордена. Только с его ведома я могу рассмотреть ваши предложения, тем более, если они касаются реликвий и тайн ордена.
Тамплиер лукавил. Лишь он один принимал решения, иногда забывая об ответственности и возмездии за ошибки.
- Ступайте, король. Вас проводят в келью для знатных паломников. Молодым тоже нужен отдых, не говоря уже о нас, стариках. Утро – лучший советчик. Мы встретимся с вами завтра после утренней молитвы. Господь подскажет нам верное решение.
Всю ночь Великий магистр провёл без сна. Он просматривал архивы ордена: соглашения, заключённые с Барбароссой, гарантии, данные императором под солидное обеспечение со стороны генуэзцев и венецианцев, свиток с условиями, по которым Ордену взамен копья временно передавалась некая плащаница[91], похищенная старым Гогенштауфеном у Константинопольских патриархов.
Плащаницу король получил, как залог выполнения обещаний Императора Византии Исаака Ангела пропустить армию Фридриха через Восточную империю в Святую землю.
- Что ж, молодой король Сицилии может гордиться своим великим дедом. Византийцы от испуга готовы были отдать и Святую Софию после взятия крестоносцами Адрианополя и выдвижения войск для штурма Византийской столицы. – Монтего наедине с собой всё чаще разговаривал вслух.
Тамплиер от внезапно подступившего веселья чуть не подавился старческим кашлем. Уж он-то знал, что сейчас хитрые ромеи вывешивали под куполом Святой Софии прекрасно исполненную подделку. На такой высоте снизу никто бы не смог заметить подмены. Паломники валом валили в Константинополь, принося торговцам сомнительными реликвиями неплохую прибыль. Куски гвоздей, щепки от креста, якобы найденные на Голгофе, пузырьки со слезами Иисуса пользовались неизменным успехом. Не окажись плащаницы на месте, фанатики бы разнесли Святую Софию по камушку, не дожидаясь подхода Барбароссы.
Штауфен, так же, как и магистр, спал плохо. Его мучили кошмары и боли в спине от долгой езды верхом.
На рассвете с первым звуком колокола крепостной церкви Фридриха разбудил слуга, и они, пройдя через систему запутанных коридоров и лестниц, стали спускаться в подземелье. Провожатый вел короля мимо просторных залов, в которых монахи, старательно высунув языки, рисовали и переписывали с хрупких старых пергаментов тексты на какую-то белую ткань продолговатой правильной формы.
«Бумага», - догадался король.
Уже заполненные буквами, ровно разрезанные стопки раскладывались на столах. Рядом из телячьих, толстой выделки гладких кож вырезались листы, на которых другие монахи тоже что-то писали, предварительно поработав тонкими ножами над квадратной ровной поверхностью. Всё это сшивалось вместе грубыми льняными нитями в единое целое. Фридрих никогда не видел, как делаются книги, хотя у него на полках уже стояли эти редкие и дорогие ручной работы фолианты, привезённые им из Венеции. В одной из больших комнат с открытой дверью сидели служители ордена и занимались сложными подсчётами, постоянно сверяясь с глиняными табличками. Тамплиеры старательно переписывали полученные от должников суммы в пергаментные свитки.
Время от времени слышался стук круглых костяных шариков, заключённых в деревянные рамки и надетых на тонкую медную проволоку.
Едкий смрад кож смешивался с приятным запахом трав. Откуда-то сбоку доносился звон металла, бульканье и звуки, похожие на те, с которыми зерно или корешки растений перетираются в каменных чашах или в жерновах мельниц.
91