Коплан перехватил Леонара, когда тот, шагая с фамильярной медлительностью, приближался к гостиной. Они вышли в сад, и Франсис после короткой преамбулы, которой он надеялся завоевать доверие негра, небрежно осведомился:
— Между нами говоря, месье Ларше был добрым хозяином?
Леонар выставил светлые ладони и поднял глаза к небу:
— О, месье! Здесь все его любили…
— Никто из слуг не ушел с работы после его исчезновения?
— Нет, месье.
— В вечер, когда он уехал, он не просил тебя приготовить ему чемодан?
Старый негр рассердился и окинул Коплана подозрительным взглядом.
— Чемодан? — недоверчиво переспросил он.
— Да, какой-нибудь багаж…
Леонар энергично потряс седеющей головой.
— Нет, месье… Он взял только портфель.
— Он и мадам спят в одной спальне?
— Это… да, разумеется, месье. — Коплан шепнул ему на ухо:
— Они никогда не ссорились?
Леонар все больше убеждался, что, видно, белого ударили бамбуковой палкой по голове. Его эбеновое лицо выражало это очень ясно.
— Никогда, — уверил он, почти негодуя. — За двадцать лет ни разу. Он никогда не лазил под юбку девчонкам, которые здесь работают… А они тут бесстыдницы.
Коплан по достоинству оценил это неожиданное свидетельство добрых нравов и продолжил расспросы:
— Ты знаешь, в котором часу месье Ларше звонили шестого ноября месье и мадам Филдз?
— Я услышал звонок часа в четыре, месье, но не знал, кто звонит… Хозяин только в половине седьмого сказал, что ему надо ехать в Фор-де-Франс.
Несколько метров они прошли молча. Коплан подвел Леонара к двери.
— Ты можешь поклясться, что на плантации ему никто не желал зла?
Старый слуга ответил осторожно.
— У самого Господа есть враги, — пробормотал он. — А дьявол никогда не появляется при свете дня…
И вдруг неожиданно он очень откровенно продолжил:
— Моя хозяйка очень красивая. Некоторые цветные завидуют беке[25]. Я думаю, что мулат или «беглый кули» пришел к кимбуазеру[26]…
— …и дал хозяину магический напиток, чтобы он исчез… Вот почему его не могут найти. И он не сможет вернуться, пока однажды ночью человек, сделавший это, не придет познать его жену.
Негр замолчал, но покачивал головой, показывая свою непоколебимую уверенность.
— Да? — удивился Коплан, соблазненный этой смелой теорией. — А ты не знаешь никого, чьи авансы отвергла мадам Ларше?
Леонар вздохнул.
— Нет… но таких, должно быть, много… — Коплан дружески хлопнул его по плечу.
— Возвращаемся. Я благодарю тебя. Эти сведения будут мне очень полезны.
Через мгновение он вернулся в гостиную. Задумчивая супруга плантатора ждала его, скрестив руки, сидя в глубоком кресле.
— Что вам мог рассказать добряк Леонар? — спросила она с улыбкой сивиллы.
— Я часто перепроверяю факты, кажущиеся очень достоверными, — ответил Франсис. — То есть: было ли похищение вашего мужа вызвано политическими мотивами? Или похитители поступили так, стремясь скрыть подлинный мотив своих действий?
Мадам Ларше подняла брови.
— А какую выгоду они могли бы извлечь из этого похищения? — удивилась она. — Выкуп?
— Как знать! — отозвался Коплан. — Я не стану дольше надоедать вам сегодня… Мое почтение, мадам.
Она встала, проводила его до выхода, где он попрощался с ней.
Он завел мотор, объехал вокруг клумбы и еще раз махнул рукой, прежде чем свернуть на проселочную дорогу.
Филдзы, упомянутые в полицейском рапорте, были богатой супружеской парой из Америки. Они приехали на Мартинику с намерением построить там фаянсовый завод и принялись искать земельный участок, богатый глиной, расположенный недалеко от порта и наземных путей сообщения, и наконец обнаружили, что часть поместья Ларше отвечает их требованиям.
В основном население острова относится к гражданам США неприязненно, но просвещенные мартиникцы считали желательным появление мелких предприятий для изготовления на месте предметов первой необходимости, пусть даже и с привлечением иностранных капиталов.
Французская администрация, видя в таких предприятиях способ сокращения безработицы, проявляла благожелательность к подобным проектам.
Уверенные, что получат необходимое разрешение, Филдзы обратились к Эваристу Ларше с просьбой продать участок земли, но определение границ этого участка потребовало отдельных переговоров.
25
Белые уроженцы Антильских островов, чья кровь не смешивалась с кровью цветных поколений.