— Вы можете в этом не сомневаться, — спокойно отвечает Урова, хотя понятия не имеет, где находится консарх Каран, когда он явится и явится ли вообще.
Он многозначительно смотрит на нее.
— Вы понимаете, насколько важно для нашей фундаментальной религии, чтобы ее самый представительный храм находился непременно на самой высокой палубе Корабля?! — произносит он, подчеркивая каждое слово своего высказывания.
— Конечно, понимаю, гиперблаженнейший. Хотя, в конце концов, это даже и не столь важно, — спокойно отвечает Урова. — Важно то, что Принцепс испытывает высочайшее уважение к нашей центральной вере и что он так много инвестирует в ее учреждения. Нужно ли напоминать вам, что строительство Пресвятой Церкви «Изгнания Мессией Сребролюбцев из Храма», не считая, конечно, консархических гиперскульптур на центральной площади, является крупнейшей его инвестицией?
— Да, да, да, конечно… Однако, знаете, мне бы хотелось и лично сообщить ему несколько важных подробностей… — нервно соглашается первосвященник, а она продолжает спокойно, будто его не слыша:
— Возведение нового кафедрального собора на Верхней палубе нашего эпицентрального урбанистического комплекса, является, как всем известно, лучшей тому иллюстрацией.
— Несомненно, уважаемая дочь моя, именно поэтому Дорогой Вождь осенен Нашим благословением, и его имя ежедневно упоминается во всех храмах на территории нашего Консорциума Корабля и Прибрежья на трех языках нашей церкви: на нашем домицильном языке, на старославянском, а также в некоторых храмах Озерного Епископата, который находится, как известно, под нашей символической церковной юрисдикцией, и на латыни — говорит предстоятель Униатской Церкви и в качестве наглядного подтверждения поднимает архиерейский жезл, получившийся из сложенного архипастырского посоха, и произносит официальное благословение, направив антенный жезл в сторону кабинета консарха, у которого размещен монитор с клипом его живого электронного изображения, в котором Каран пожимает руки высокопоставленным лицам, подписывает документы, изучает отчеты акционеров… — Beatus esse Carranus Magnus, consarchus Navis et Orae fluminis Axii![1] — а потом, на миг приостановившись и полностью поменяв интонацию, доверительно спрашивает собеседницу: Да, кстати, дочь моя… Вы принадлежите к нашей Церкви, так ведь?
— Конечно, Ваше высокоблаженство, — подтверждает она и благоговейно прикрывает глаза, хотя никогда не чувствовала себя религиозной. Татьяна Урова устанавливает контакт со Всевышним только, когда призывает Бога в моменты крайней неопределенности исхода определения сумм оплаты за выполнение ее нелегкой работы, которые вообще-то определяются ежеквартально на основании совершенно неопределенных критериев, выделение этих сумм административно курирует Правление Консорциума, а точнее этот его президент-скряга, недавно завершивший свое земное существование, а вместе с ним и страдания всех тех, кто зависел от его капризной воли…
— Отлично! — с удовлетворением сказал лидер Униатской церкви и подошел к ней поближе, сменив тон на доверительный, — тогда я могу говорить с вами откровенно… Я пришел сюда, чтобы побеседовать с ним не только об этом, но и о некоторых новых обстоятельствах, возникших в связи с просьбой других конфессий, присутствующих, как вы знаете, в нашем Консорциуме…
Урова вежливо наклонила голову и прикрыла глаза, ожидая объяснений, которые князь церкви не обязан был давать ей как шефу личного кабинета Принцепса Консорциума Корабля, хотя она и так прекрасно знала, о чем идет речь…
— Я имею в виду, — откашлявшись, сказал предстоятель домицильной христианской церковной организации, — что если мне не удастся дождаться Консарха, то передайте ему, что я поддерживаю сооружение нового религиозного объекта Исламского Союза Консорциума Северных Вакфов и Корабля… — тут он остановился.
На мультимедийный звонок молодого Полякова София Паканская хочет ответить, сидя в эффектной позе на диване, поэтому скрещивает ноги под платьем с широкой и удобной юбкой, берет в руки книгу «Дело Консархии», на которой стоит имя автора, тройного господина Карана Великого, она тут и лежит для как публичного, так и приватного позирования перед видеофоном, затем, склонив голову к раскрытым страницам, наконец включает обмен изображениями и звуком на домашнем аудио-видео телекоммуникаторе:
1
Благословен Каран Великий, консарх Корабля и Прибрежья реки Аксиос! (лат.)