Тот прикусил губу. Поставив коробочку обратно в ящик и убрав драгоценности под прилавок, он прошел к металлическому шкафу, запертому на три замка. Ювелир открыл их один за другим, достал поднос с украшениями подороже и поставил его перед старухой.
Женщина закрыла глаза.
– Вам даже эти не нравятся? – удивился мастер.
Осклабившись, старуха покраснела и вновь оглушительно пукнула.
– Проклятая старость! – буркнула она.
Осмотрев кольца, она выбрала одно с небольшим бриллиантом. Поморщившись, женщина сунула его обратно на поднос. Ювелир уложил украшение аккуратнее, но все его внимание было обращено к служанке. Та уже совсем расстегнула сорочку.
Старуха взяла кольцо с изумрудом размером со скарабея. Но и оно ей не приглянулось.
– Дай мне очки, прошмандовка, – прикрикнула она на девушку.
Передавая женщине очки, служанка так низко склонилась над прилавком, что ювелир увидел ее розовые соски.
Надев очки, старуха дрожащими руками взяла весь поднос и повернулась к витрине.
– Тут, в лавке, слишком темно, – проворчала она.
Женщина сделала шаг без своей палки. Служанка метнулась к своей госпоже, но не успела: старуху качнуло и она едва не упала. Поднос выпал у нее из рук, драгоценные украшения разлетелись по всей комнате.
Застонав, ювелир нагнулся и принялся все подбирать. Служанка тоже наклонилась, чтобы помочь ему. Всякий раз, когда она протягивала мужчине кольцо, кончики ее пальцев касались его руки. Она смотрела ювелиру прямо в глаза. Девушка стояла так близко, что он чувствовал ее теплое дыхание.
Старуха и не подумала извиниться за случившееся. Порывшись в сумке, она достала оттуда шелковый кошель. Тем временем ювелир собрал все кольца и вернулся за прилавок, не забыв убедиться в том, что ничего не пропало, и не преминув украдкой пощупать девицу.
– Так… – Старуха дрожащими руками развязала кошель. – Сколько стоит этот изумруд?
Ювелир не успел ей ответить – руки женщины заходили ходуном, и она выронила кошель. Золотые монеты рассыпались по полу. Ювелир и служанка опустились на корточки и принялись собирать их. Мужчина заметил, что монеты из чистого золота. Нежно погладив руку служанки, он встал и передал старухе деньги. Женщина принялась пересчитывать их.
– Одной не хватает, – заявила старуха.
– Что? – растерялся ювелир.
– Ты что, оглох?
– Благородная дама…
– Сколько монет было в кошеле, когда мы выходили из дому, ты, шлюха? – Она повернулась к служанке.
Девушка не сводила с него глаз.
– Не знаю…
– Вы же не думаете… – начал он.
– Ах ты потаскуха тупая! Не знаешь?! – заорала старуха.
В ярости она стукнула палкой по прилавку и задела поднос с кольцами. Тот перевернулся, и драгоценности рассыпались и по прилавку, и по полу.
Ювелир вскочил, чтобы собрать товар, но старуха ударила его палкой по руке.
– Я зову стражу, ты вор!
– Благородная дама…
– Засунь себе твою благородную даму знаешь куда?! Со мной такой номер не пройдет! – Она заколотила палкой и грузно оперлась на прилавок.
– Стража! – Едва держась на ногах, женщина поплелась к двери.
Служанка подхватила ее под руку. Во взгляде девушки было столько печали, словно ее навек разлучили с любимым.
Едва выйдя из лавки, старуха задрала юбки и бросилась бежать. Служанка, хохоча, помчалась за ней.
– Ну и дурак! – крикнул Меркурио, срывая с головы шляпку. Она закрывала ему пол-лица, и бежать было неудобно.
– Распутный дурак! – расхохоталась Бенедетта.
И только тогда ювелир заметил, что кольцо с бриллиантом пропало.
Выбежав из лавки, мужчина заозирался.
– Вы не видели тут старуху со служанкой? – в отчаянии спросил он у прохожих.
Но никто ему не ответил. Ювелир побежал ко дворцу Фондако деи Тедески, но на улице перед дворцом было слишком много людей. И старухи, и служанки уже и след простыл. К тому же нельзя было оставлять свою лавку без присмотра. Развернувшись, мужчина на что-то наступил. Это оказался бычий пузырь, наполненный воздухом. Раздался громкий звук.
– Ну у тебя и газы, приятель, – хмыкнул один из прохожих.
Глава 27
– Неаполитанская болезнь…
– Нет, португальская.
– Чушь! В Неаполь ее привезли французские шлюхи, увязавшиеся за войском Карла VIII. Поэтому ее нужно называть французской болезнью[8], это неоспоримо.
– Простите, глубокоуважаемые коллеги, но ее нужно называть испанской болезнью, ведь достоверно известно, что матросы Колумба…
– Заткнитесь, придурки! – крикнул капитан Ланцафам. – Мне плевать, как она там называется!
Владелец аптеки «Золотая голова» умолк, укоризненно и оскорбленно качая головой. Уголки его рта опустились, лорнет свалился с кончика носа. Его юный подмастерье тут же нагнулся, чтобы поднять линзы. Оба врача, споривших с аптекарем, с одинаковым выражением лица приподняли брови.
8
Неаполитанская болезнь, португальская болезнь, французская болезнь – эвфемизмы для слова «сифилис».