Он чиркнул спичкой, огонек которой осветил его мертвенно бледное лицо.
— Белая горячка? — спросил я.
— Нет, не белая горячка. Я узнал об этом позже… — Он затянулся сигаретой, запустив пальцы глубоко в волосы. — А впрочем, теперь это уже не имеет значения. — Он поднялся на ноги. — Мы уже почти на месте, верно?
Судно продвигалось очень медленно. Мимо скользнули ворота шлюза. По палубе над головой застучали ботинки, заработал вспомогательный двигатель.
— Кажется, мы входим в бухту, — заметил я.
— Хорошо тебе, — вздохнул он. — История с «Мэри Дир» тебя больше не касается. — Он начал нервно мерять шагами каюту. — Господи! Лучше бы я пошел на дно вместе с судном.
Я изумленно смотрел на него.
— Так значит, это правда… Вы действительно приказали экипажу сесть в шлюпки и покинуть судно. Этот рассказ о том, как вас ударили…
Он обернулся ко мне, побагровев от ярости.
— Разумеется, я ничего подобного им не приказывал. Но если они будут стоять на своем… — Он подошел ко второму иллюминатору и уставился на хмурый день и серое море.
— Но зачем им это нужно? — спросил я. — Если это неправда…
— При чем тут правда? — Он рассерженно посмотрел на меня. — Эти ублюдки запаниковали. А теперь они утверждают, что это я приказал им покинуть судно, чтобы хоть как-то прикрыть собственные задницы. Это просто толпа трусов, но они будут держаться друг за друга. Вот посмотришь. Когда дело дойдет до официального расследования… — Он едва заметно пожал плечами. — Я через все это уже проходил. — Он произнес это медленно, как будто разговаривал сам с собой. Повернув голову, он смотрел на пустырь с ржавыми железнодорожными вагонетками. Он пробормотал еще что-то о чудовищном совпадении, но тут где-то хлопнула дверь и раздались голоса. До нас доносились отдельные фразы разговора между людьми, говорившими по-английски и по-французски. Пэтч резко развернулся, не сводя взгляда с двери, и добавил: — Ты, разумеется, ограничишься заявлением о причинах своего присутствия на борту «Мэри Дир». — Он говорил быстро и возбужденно. — Ты находился там на положении пассажира, и любые комментарии…
Дверь открылась. Пэтч смотрел на вошедших людей, обернувшись к ним вполоборота. Их было трое — капитан Фрейзер и два французских чиновника. Улыбки, поклоны, поток французской речи. Затем тот, который был пониже, перешел на английский.
— Мне очень жаль, monsieur le Capitaine, у меня для вас плохие новости. Полчаса назад я услышал по радио, что на берег Лезье выбросило тела и обломки шлюпок.
— С «Мэри Дир»? — уточнил Пэтч.
— Mais oui[5]. — Он пожал плечами. — Дежурные на маяке Лезье их не опознали, но ваш пароход — единственное судно, потерпевшее крушение у наших берегов.
— Лезье — это остров, расположенный к северу от Иль-де-Бреа, — вмешался Фрейзер. — Это миль сорок к западу отсюда.
— Я это знаю. — Пэтч сделал шаг к чиновнику. — Среди тех, кто добрался до берега, был человек по фамилии Хиггинс?
Офицер пожал плечами.
— Я не знаю. Официального списка тех, кто спасся, еще нет. — Он заколебался. — Monsieur le Capitaine, если бы вы прошли со мной в Бюро, это мне очень помогло бы. И так было бы проще. Сами понимаете, формальности…
Он произнес это извиняющимся тоном, но было ясно, что он уже принял решение.
— Конечно, — ответил Пэтч, хотя я видел, что это ему не понравилось.
Он быстро перевел взгляд с одного француза на другого, а затем пересек комнату и, пройдя между ними, остановился у двери.
Чиновник повернулся, чтобы идти за ним, но тут же остановился и повернулся ко мне.
— Monsieur Сэндс? — спросил он.
Я кивнул.
— Насколько я понял, ваше судно ожидает вас в Питер-Порте. Если вы ответите на вопросы моего друга и дадите ему свой английский адрес, то не думаю, что вы нам еще понадобитесь. — Он тепло и дружески улыбнулся. — Bon voyage, mon ami[6].
— Au revoir, monsieur, — ответил я. — Et merci, mille fois[7].
Его помощник записал мои данные, задал несколько вопросов и тоже ушел, оставив меня одного. Я сидел на стуле в состоянии, близком к коме. Мне казалась далекой и нереальной суета спускающихся на пристань пассажиров. Должно быть, я задремал, потому что уже в следующее мгновение меня затряс за плечо стюард.
— Прошу прощения, сэр. Мне жаль вас будить, но я привел мисс Таггарт. Приказ капитана, сэр.
У самой двери стояла невысокая миниатюрная девушка. Проникающий в иллюминатор свет играл на ее волосах, так же, как и на снимке.