Честно говоря, до сего откровения я полагал, что символы исламской цивилизации – совсем другие. Мечети Бухары, Константинополя и Иерусалима. Внук Тимура, замечательный философ и астроном Улукбек, поэты Омар Хайям и Саади, полководец Саладин, величайший ученый-медик Ибн Сина… Да «Тысяча и одна ночь», в конце концов!
Г– н Джемаль предлагает совсем другие символы. Публичные расстрелы женщин, изменивших своим мужьям. Награда в 50 тысяч долларов за голову любого иностранного журналиста. Запрет смотреть кино, телевидение, слушать музыку, танцевать… А еще – уничтожение буддийского памятника, простоявшего тысячу лет. И дело не в том, что буддийский, а в том, что он – часть мировой культуры.
«Я полностью поддерживаю взрывы буддийский памятников, – нимало не смущаясь, говорит г-н Джемаль. – Буддизм – это не безобидная вещь»[45].
Плюнул походя и побежал дальше.
Все это уже было. Халиф Омар (VII век), захватив Александрию, распорядился сжечь знаменитую александрийскую библиотеку. Будто бы на вопрос своего военачальника о том, что с ней делать, халиф ответил: «Если в этих книгах содержится то, что уже есть в Коране, – они бесполезны. А если в них есть то, чего в Коране нет, – они вредны. Сжечь!» И уникальную по тем временам библиотеку сожгли.
Может быть, это тоже – символ исламской цивилизации?
Г– н Джемаль – сторонник создания «Всемирного исламского государства». (То есть, замечу в скобках, сторонник все того же «мирового правительства», но с явно выраженным исламским уклоном.) Но это, так сказать, программа-максимум. Пока же он занят новой политической стратегией, получившей название «Исламский проект». Вот как он сам объясняет, что сие значит:
«Существует „западный проект“, который опирается на общечеловеческие ценности, бесконечный прогресс. „Исламский проект“ – прямо противоположен»[46].
Следовательно, общечеловеческие ценности нам ни к чему, а вместо прогресса лучше бы регресс. По-видимому, тоже бесконечный. Назад, в пещеры.
Я не случайно говорю «нам»: в планах г-на Джема-ля и его единомышленников (а они у него имеются, не сомневайтесь) России в «Исламском проекте» отводится главная роль. «Исламский фактор должен стать интегральной частью внутреннего государственного строительства России»[47].
Одно время на этом пути г-ну Джемалю сопутствовала удача. Ему удалось заинтересовать «Исламским проектом» и собственной персоной многих влиятельных российских лиц. Были организованы встречи с Шахраем и Шумейко, подыскивались пути к Черномырдину, письмо от «Исламского комитета» (руководимого, как вы понимаете, г-ном Джемалем) легло на стол президента Ельцина. В числе ярых сторонников московского фундаменталиста оказался один из высших иерархов РПЦ – митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн, известный своими черносотенными взглядами.
Но удача была временной. Владыко умер, не дожив до «исламизации всей страны», Борис Ельцин письмо вряд ли прочел (если и прочел, то быстро забыл), прочие же весьма скоро лишились своего влияния: политические ветры в современной России переменчивы. Насколько я знаю, г-н Джемаль ищет теперь новые подступы к Кремлю. Не исключено, что найдет, – он человек энергичный и настойчивый. Хотя, конечно, понимает: исламский фундаментализм как политическое течение вряд ли может всерьез заинтересовать кого-либо из власть имущих в России. Другое дело – деньги богатейших арабских стран и голоса избирателей-мусульман. Этих последних в нашей стране никак не меньше миллиона.
Осенью 2001 года в самом центре Москвы прошел митинг, организованный вышеупомянутым «Исламским комитетом» и его председателем – г-ном Джемалем.
Ну, собственно, митинг и митинг. Эка невидаль. Но вот один из плакатов, что держали его участники, мне очень понравился. На нем значилось: «Мир кишлакам, война билдингам!»
У нас тут в Москве, да и вообще в России, очень много кишлаков. А уж билдингов – просто не перечесть.
Я вот думаю: может быть, г-н Джемаль чего-то перепутал? Среду обитания, например?
«Я свое государство за цивилизованным миром не поведу».
…Поговорим еще об одном «батьке».
Тут, конечно, меня могут попрекнуть. Дескать, другое государство. Хоть и ближнее, но все же зарубежье. Это он у них там – «батька», а у нас и своих хватает.
Так– то оно так. Но не совсем.
Наши коричневые не случайно поднимают его на щит – есть за что. А если учесть возможное объединение двух наших стран, перспективы возникают и вовсе захватывающие: этот периферийный «батька» вполне способен сыграть роль фюрера на пространстве в 1/6 часть мировой суши.
«У него дубинообразный большой палец – это свойственно упрямцам, волевым людям. Он предпочитает давить не интеллектом, а силой, „дубинкой“. Узкое пространство между линиями головы и сердца – свидетельство чрезвычайного догматизма. Судя поруке, где-то в 20лет у него произошел слом психики. Где-то в 30 лет у него развилось болезненное воображение, человек начал мыслить химерами.
Линия любви обычная. Нет «пояса Венеры», придающего мужчине чрезмерную сексуальность. Ногти короткие, как у очень вспыльчивых людей. Вторая фаланга у всех пальцев короткая – у человека мало логики. Третья фаланга всех пальцев, отвечающая за духовность, такая короткая, что место есть только для ногтя. Культура и все её проявления его не интересуют».
Есть такая наука – хиромантия: по форме и линиям руки определяются характер человека и его судьба. Может – Чушь, а может, и нет. Во всяком случае, забавно. Вышеприведённая цитата – результат таких забав одного минского хироманта. Речь, как вы понимаете, идет о руке Президента Республики Беларусь Александра Лукашенко.
ХАЙЛЬ ЛУКАШЕНКО!
Она незатейлива.
Родился в 1954 году. Окончил исторический факультет Могилевского педагогического института и (заочно) экономический факультет Белорусской сельскохозяйственной академии. С 1979-го по 1991-й – член КПСС.
На общественных работах был весьма активен. Секретарь комитета ВЛКСМ средней школы. Инструктор политотдела воинской части. Секретарь комитета ВЛКСМ Могилевского горпищеторга. Заместитель командира танковой роты по политчасти в Могилевской области. Секретарь парткома колхоза им. Ленина Шкловского района.
Собственно, в подобной партийной карьере нет ничего необычного или выдающегося. Как и в том, что бывший партийный функционер вошел во власть. Нам известны примеры и похлеще. Других кандидатов для вхождения во власть, без коммунистического прошлого, до последнего времени у нас не было. Так что дело не в прошлом, а в том, как проявляется марксистко-ленинская закваска в наши дни. Бывает – не проявляется вовсе. Но не в случае Лукашенко. Недаром своими кумирами Александр Григорьевич объявил Феликса Дзержинского, Юрия Андропова и Петра Машерова.
С 1987 по июль 1994 года Александр Лукашенко – директор совхоза «Городец» Шкловского района Могилевской области. Первое и главное, что он сделал в совхозе, – построил дороги, причем провел их к каждому свинарнику. За это работники совхоза до сих пор очень ему благодарны. Что касается всей прочей деятельности директора, бывшие его подчиненные занимают круговую оборону. Молчат. Один – пожилой, правда, терять нечего – все-таки разговорился:
«Александр Григорьевич был очень хороший руководитель. Приедет, например, на свинарник, но сразу в него не заходит, а минут 30 посидит за кустами, посмотрит как идет работа, а потом – р-раз, и заходит».
Школа «железного Феликса».
Есть, правда, еще более глухие сведения – о применении Александром Григорьевичем его «дубинообразного большого пальца» по прямому назначению. Иначе говоря, о том, что директор совхоза Лукашенко любил применять силу к своим подчиненным. Особенно почему-то к механизаторам. Или, чтобы совсем уж попроще, не прочь был врезать. И не в смысле пьянства, а в смысле – по морде. Хотя, повторю за классиком, у механизаторов скорее все-таки лица, чем морды. Но Александр Григорьевич различия не делал. Лупил всласть. За что, говорят, получал выговоры по партийной линии, а однажды вроде бы по факту избиения механизатора на директора совхоза «Городец» даже заводилось уголовное дело.