Комнаты их помещались в боковом крыле отеля, тоже одноэтажном, но построенном значительно позже. Комната Книппеля выдержана была в голубых тонах.
— Через час внизу в ресторане, — распорядился он и исчез в своей голубой келье.
Посыльный привел Уллу и Джимми в соседний номер.
То же самое, только в зеленой гамме, комната чуть больше из-за двуспальной кровати.
Держа в руках дорожную сумку, Джимми в нерешительности застыл в дверях.
Улла принялась исследовать помещение, она оглядела шкаф в крестьянском стиле, опробовала кресла, посмотрелась в зеркало, украшенное причудливым орнаментом, и наконец плюхнулась на кровать.
— Не скрипит, — довольно заметила она и покачалась на прекрасных пружинах.
Джимми распаковал вещи. Тут же врубил полученный в наследство магнитофон. Shine on Jon Crazy Diamond[7].
Улла взглянула на него, улыбнулась.
— Успел записать вчера вечером, — признался Джимми. — Специально для "мертвого часа".
Молча они разделись и нырнули под огромное одеяло, наслаждаясь накатывающей волнами музыкой. Ни тебе звона кофейных чашек за пропускающими звук стенками современных многоэтажных домов, ни хрустнувшей ветки под ногами одинокого пешехода. Они были в целом мире одни.
Музыка кончилась. Отзвучали последние аккорды, слегка искаженные синтезатором. Что-то щелкнуло. И не было уже безмятежности в зеленой комнате.
С кассеты говорил Эмиль. Фраза начиналась на полуслове.
— …и тогда один из полицейских говорит: "Но это мог бы быть и вон тот, сзади". Нет, говорю я, это он. Подними-ка свою правую руку. Видишь, у тебя тут не хватает пальца. Тогда на Херманнсхоэ ты хотел двинуть меня пишущей машинкой, потому что я все время молчал. Но промахнулся, я отскочил в сторону. А палец у тебя застрял внутри, и ты принялся орать что резаный, потом нажал кнопку на столе, прибежали другие штурмовики, они перевязали тебе руку, а меня до полусмерти избили. Нет, Аугсбургер, тебя я узнаю среди тысяч.
Снова щелчок. Кассета кончилась. Улла отмотала назад.
Далеко. Вперед. Стоп. Снова этот чертов финал с их дурацким синтезатором. Потом наконец Эмиль. И тишина.
— Ну откуда я мог это знать? — начал Джимми. — Вначале играл духовой оркестр, я немного послушал. Откуда я мог знать, что именно здесь он рассказывает о своей жизни.
Он замолчал, и Улла, ни слова не говоря, ушла в ванную.
Книппель прослушал запись дважды.
— Это было вскоре после ареста Аугсбургера, на очной ставке. Странно, но насчет отсутствующего пальца я вообще ничего не знаю.
— Зато знал дед.
— Теперь мне уж кажется, что твой дед — я, — пошутил старик. Потом посерьезнел: — Не надо пока никому об этом говорить.
Джимми перевернул кассету.
— Может, на другой стороне тоже что-то есть.
Из магнитофона зазвучал марш. Книппель сидел на краю кровати, внимательно слушая.
— Когда ты шагаешь с друзьями в строю, — сказал он и начал тихо подпевать.
Прозвучало еще четыре или пять песен, Книппель их все знал. Всякий раз, как кончалась песня, Джимми надеялся услышать голос Эмиля. Но вновь вступали духовые.
— Не вешай носа, — утешил его Книппель. — Как бы там ни было, ты разгадал одно звено в нашей головоломке. У Аугсбургера недостает пальца.
— Пойдем взглянем сейчас на лапищи этого Лембке, — предложил Джимми.
Книппель охладил его пыл. Он подвел обоих к окну. Они увидели внутренний дворик, окруженный со всех сторон постройками отеля. На усыпанной красным гравием стоянке под деревьями находились два автомобиля.
— Полчаса назад здесь стоял "мерседес" Лембке, потом наш радушный хозяин уселся в него и отбыл в неизвестном направлении.
— Неужели вы все время стояли у окна?
— Конечно, — ответил Книппель и, бросив взгляд на скомканную постель, ухмыльнулся. — В конце концов, мы здесь не ради удовольствия, верно?
Послеобеденное время прошло в хлопотах. Для начала они взяли напрокат старенький "гольф". Джимми предстояло обследовать все автомастерские на острове, а тот вытянулся в длину почти на сорок километров. Маловероятно, чтобы "мерседес", если он и в самом деле был поврежден, ремонтировали в другой местности. На сушу можно было попасть лишь через дамбу, а она всегда была забита машинами.
Они купили карту острова, выписали из справочной книги адреса всех мастерских и заправочных станций. Джимми еще раз отрепетировал легенду, которую собирался рассказывать недоверчивым механикам.