– Не-е. Бог не даст. Он же не изверг, – раздался под довольные смешки чей-то голос сзади.
– Чьи это «орлы»?
По последним партам прокатился встревоженный ропот. Там сидели те, кто были старше по возрасту, а главное, по званию. Они тоже, как и их более молодые и менее опытные сослуживцы, ничего не слушали. Но делали это так, чтобы не мешать Шефу в его нелегком деле. Понимая это, он старался на них до поры до времени не обращать особого внимания. Но вот настал и их черед.
– Так чьи же они? Вы, что, уже совсем расслабились? Даже не помните свой личный состав?
– Это подопечные маршала авиации Отто фон Ливена, – раздался другой безымянный голос.
Комнату разорвал дружный хохот. Шутка явно удалась.
– А где он сам?
– С наряда сменяется.
Как будто в подтверждение слов, раздался стук в дверь, и на пороге появился сам Отто, встреченный бурными овациями присутствующих.
– На ловца и зверь бежит, – приветствовал его Шеф. – Твои «орлы»?
– Так точно.
– Завтра у вас троих зачет по тактике. И если они его завалят, то ты будешь бедным.
– Но они же должны были сдавать его только через неделю.
– Я сказал завтра. Еще вопросы есть?
– Никак нет
– Вот и хорошо. Все остальные подробности тебе сообщат эти два асса, – он еще раз махнул в сторону будущих пострадавших. – Можете садиться.
Отто уже хотел последовать разрешению и ударится в поиски свободного места, но из коридора раздался до боли знакомый возглас, который нельзя было спутать ни с чем. Все замерли в ожидании второй серии «развлекательного шоу», расталкивая тех, кто не удосужился очнуться на первую часть.
– Прошу разрешения войти.
В дверях, оправдав все ожидания, стоял Хельмут с как всегда задвинутой на затылок фуражкой и с неизменной, беззаботной улыбкой на лице.
– Половина пилотов нашего полка в сборе, а вот вы удосужились прийти за полчаса до конца занятий. Знаете, Хольцер, меня это почему-то совершенно не удивляет. Вы не догадываетесь почему?
– Вы, наверное, уже привыкли…
Новая волна смеха не дала договорить ему до конца.
– К вашим выходкам невозможно привыкнуть, – Бренеке, не желая превращать занятие в балаган, решил не вступать в долгую полемику. – Почему вы опоздали?
– Служба, я только с наряда сменился. Вы же меня с него сами чуть не…
– Все, можете садиться.
Хельмут хотел было еще что-то добавить, но передумав, принялся пробираться к Карлу, сидящему в углу за предпоследней партой.
– Уже утро, завтракать пора, – растолкал он мирно сопевшего до его прихода Ганза. – Тебе давно пора заняться своими формами, а то туша уже на парте не помещается.
– Следи лучше за своей, она ничуть не меньше.
– Да? Скажешь тоже…
– А ты чего после наряда сюда приперся? – прервал их перепалку Карл.
– Позвонил дежурному узнать, куда вы все подевались, а он возьми да и ляпни, что у нашего штаффеля большой сбор. Ну, я руки в ноги, и сюда. Встречу этого засранца Губера, все ноги повырываю. Лучше бы сейчас помылся и спать лег. У меня после этой столовой скоро обмороки начнутся.
– Это от переедания, – из-за плеча Хельмута пробубнил Ганз.
– Да спи ты уже…
– Так, а ну прекратили там трепаться, я указкой не достану, поэтому готовьтесь ее ловить, – замечание Шефа подействовало. В классе моментально воцарилась гробовая тишина.
– Гримм – шторы, Эбербах – экран.
После недолгой заминки с настройкой и включением диапроектора свет в классе погас, а на экране стали появляться слайды местности и самолеты с американскими опознавательными знаками.
– Это P–47 D10 «Тандерболт»[28], – на экране возник силуэт истребителя с большим, пузатым фюзеляжем и «горбом», как у Харикейна. На борту красовались эмблемы с синими звездами американских ВВС, а перед машиной стояли в обнимку два молодых офицера, которые, судя по форме и фирменным улыбкам, были родом оттуда же, откуда и сам самолет.
– Смотри, наши рыцари плаща и кинжала сперли у кого-то семейное фото. Карл, как ты думаешь, кто из них муж? – Попытался шепотом произнести Хельмут. Но его фраза стала достоянием общественности, которая тут же бурно отреагировала.
– Еще один комментарий, Хольцер, и занятие вы будете дослушивать за дверью. Итак, на чем я остановился? А…
– Последние полтора месяца разведка сообщает о поступлении этих машин в 8-ю воздушную армию американцев в Англии, а также в 15-ю воздушную армию в Италии. Если наш доблестный Вермахт и дальше с такой же интенсивностью будет сдавать итальянские города, и янки дойдут до севера страны, то вполне возможно, что мы в скором времени встретим их на своей территории в качестве самолетов дальнего сопровождения. Итак, еще раз отметьте у себя те, кого в прошлый раз не было. Потолок – 12 800, дальность – 3060 километров.
– У-у-у… – Прокатился недовольный гул тех, «кого вчера не было».
– Да, ребята, тут мы заметно отстаем. Наши 545 километра по дальности на серии G никуда не годятся. Но у каждой машины свои цели. И это не тот показатель, который является решающим фактором в бою. Итак, поехали дальше. Скорость у земли – 536, на девяти тысячах – 697, набор высоты – 6100 за 11,5 минуты. Вооружение – восемь пулеметов калибра 12,7. Если сравнивать с нашими машинами, то тут видна разница…
– Свежий анекдотец хочешь? – прошептал Карлу на ухо Хельмут.
– Ты, что, хочешь, чтобы нас обоих выперли?
– Конечно, а ты что думал, я тебя сюда развлекать пришел? В общем, слушай. Идет старик по пустыне, а к нему с небес спускается Иисус. Подходит и спрашивает:
– Старец, что ищешь ты уже который год, по миру скитаясь?
А тот и отвечает:
– Я сына своего ищу.
– А как он выглядит, сын твой?
– У него гвозди вбиты в руки и ноги.
Тут Иисус растрогался. Слезу пустил. Подошел к старику, обнял его.
– О-о-о, отец…
– Пиноккио?!
За спиной Хельмута раздался довольный смешок Ганза.
– Ну, что, понравился анекдот про коллегу? У тебя, кстати, с ним очень много общего. Ты потерял память, а Дженнетто – сына. Есть точка соприкосновения.
– Соприкосновения чего?
– Хельмут, тебе этот анекдот наш пастор Теллер рассказал? – опять вмешался в разговор Ганз, который был явно в большем восторге от услышанного, нежели Карл.
– Как же! Если он от меня такое услышит – вмиг от церкви отлучит.
– Надо будет ему сегодня вечерком обязательно рассказать, как ты над его начальством глумишься.
– Предпоследняя парта, делаю последнее «румынское» предупреждение.
– О, я своего почти добился, – сквозь зубы пробормотал Хельмут.
– Напоследок хочу сказать, что эксперты не рекомендуют вступать с ними в бой на высотах свыше 7000 тысяч метров, а также в случае преследования делать отрыв вниз с набором скорости. Он со своим 2300-сильным двигателем в любом случае «шустрее» нас. Поэтому далеко не убежишь, все равно догонит. Нам же они рекомендуют в бою использовать его низкую скороподъемность и плохое маневрирование на низких высотах.
– А как же нам его вниз выманивать, если он, сопровождая бомбовозы, будет постоянно находиться в верхнем эшелоне? – сразу с нескольких сторон послышался один и тот же вопрос.
– Вот для этого вам голова и дана. Думайте, кто чего путного надумает, подходите, обсудим. Пока они их не задействовали, еще есть время для размышлений. Потом поздно будет. Все, на сегодня занятие окончено. Дежурный. Командуйте.
– Сми-ирно, – тут же скомандовал молодой лейтенант, сидящий за первой партой возле двери. Все встали, провожая приободрившимися взглядами удаляющуюся фигуру Шефа, после чего дружной гурьбой направились каждый по своим делам в коротании времени до ужина
28
P-47. D 10. «Тандерболт»– истребитель-бомбардировщик, являющийся модернизацией более ранних самолетов этой серии.