Синфьётли (сказал:)
44 «Отвечу, да прежде
у Волчьего Камня
тело твое
вороньё поснедает,
объедки — твоим же
свиньям в поживу
скормлю и собакам.
Побей тебя боги!»
Хельги (сказал:)
45 «Синфьётли, слушай,
не лучше ли вам
встретиться в брани
орлам на радость,
чем словами браниться?
Хотя это правда,
что колецедробителей
распря ярит,
46 и правда, что худы
Гранмара чада,
но должное должно
воздать владыкам:
они доказали
при Моинсхеймаре,
что нехудо умеют
махать мечами».
47 Коней гонят,
скачут воины,
Свипуд и Свейгьод,
до самого Сольхейма:
по долам росным,
по темным угорьям —
земля дрожала,
бежали кони.
48 Из врат же встречь им
идущей рати
сказали: дружина, мол,
приближается вражья;
а Хёдбродд верхом,
в походном шеломе,
вышел и вестников
видит — подумал:
«Что так невеселы
Хнифлунги ныне?»
Гудмунд (сказал:)
49 «К берегу близки
быстрые кили,
снастей олени,
длинные реи,
торчащие мачты,
и тарчей не счесть
войска морского —
веселы Ильвинги! —
50 в заливе, за морем,
вблизи Гнипалунда
на зверях морских[136]
иссиня черных
и золоченых —
всего семь тысяч
(из них пятнадцать
на нашу землю
вышло отрядов),
то рать невиданная!
Хельги не станет
битву откладывать».
(Хёдбродд сказал:)
51 «Коней гоните —
пусть скачет Спорвитнир
к Спаринсхейду,
а Мельнир и Мюльнир
в лес темный, Мюрквид;
на тинге великом
да ни единый
от дела не лынет
муж, чей меч
может разить!
52 Зовите же Хёгни
с сынами Хринга,
тож Ингви и Атли,
и Альва, старца, —
им же битва
радостью будет! —
все вместе Вёльсунгов
мы одолеем!»
53 Вихри схлестнулись,
стучат друг о друга
желтые лезвия
у Волчьего Камня;
всюду был первым
убийца Хундинга,
Хельги, в брани,
где рати рубились, —
гневом горящий,
не знающий страха,
вождь отважный
был духом тверд.
54 Тут девы в шлемах
явились с неба
(а сеча все громче!)
на помочь князю;
сказала Сигрун
(скользили над полем,
где волк пожирает
поживу Хугина[137]):
55 «Долго ты, княже,
будешь владычить
на благо людям,
наследник Ингви;
ведь вождь отважный
тобой повержен,
повергший многих
воинов прежде.
56 Тебе достались,
ратеводитель,
и кольца червонные
и невеста преславная.
Многие лета
владей, войсковода,
и дочерью Хёгни
и Хрингстадиром,
землей и победой —
кончилась битва».
Первая Песнь о Гудрун
Перевод В. Тихомирова
Гудрун сидела над мертвым Сигурдом. Она не плакала, как другие жены, хотя грудь ее разрывалась от горя. К ней подходили мужчины и женщины, чтобы ее утешить; но сделать это было непросто.
Некоторые говорят, что Гудрун отведала сердца Фафнира и поэтому понимала язык птиц.
Вот что еще сказано о Гудрун:
Песнь о Гудрун
1 Было в древние годы:
в горести Гудрун,
над Сигурдом сидя,
не голосила,
бедой убита,
рук не ломала,
не могла она плакать,
не то, что другие.
2 Ярлы мудрейшие
к ней приступали,
бремя духа
облегчить ей пытались;
нет слез у Гудрун —
не могла она плакать,
такое несчастье
ее переполнило.
3 Сидели знатные,
украшены златом,
супруги ярлов
напротив Гудрун;
каждая молвит
о том, что было,
о худших бедах,
изведанных ими.
4 Вот молвит Гьявлауг[138],
Гьюки сестра:
«Беды мои —
наибольшие в мире;
я потеряла
мужей пятерых,
трех дочерей,
трех сестер
и трех братьев;
а сама вот живу!»
5 Нет слез у Гудрун —
совсем не плачет,
владыка умер —
мука такая,
на сердце тяжесть, —
князя не стало.
6 Тут молвит Херборг,
владычица гуннов;
«Мои страдания
куда как хуже:
в южных землях
семь сынов моих сгинули,
и муж мой тоже
пал в сражении;
7 а матерь с отцом
и четверо братьев, —
ветер, играя,
в море унес их,
волны разбили
борт корабельный;
вернуться
138