Выбрать главу

Хочу сказать тебе кое-что, друг!

Добро пожаловать в мою новую книгу!

Письмо

Оголённым медным проводом меня бьёт при виде твоего до безобразия милого стана. Ты- моё существо, моё создание, тебя невозможно заслужить у Бога — только добиться, выиграть в неравной схватке со всей вселенной, которая несомненно будет против наших с тобой рук, схваченных в замок. Плата за стремление — добиваться всю жизнь, так и не узнав, что ответ был гораздо проще. В моей парадигме ты вольна быть кем угодно, ибо не только душа, но и другие пределы моей внутренней тюрьмы подвластны тебе. Любую частичку моего сознания ты вольна занять, введя меня в полное безумие, или же наоборот, расширив просторы тюрьмы моего рассудка стать важной и неотъемлемой его частью.

Стрелки на твоих голубых как небосвод глазах бесконечно указывают на что-то неосязаемое, воздушное и яркое. Стрелки твоих глаз ранят больно, ранят как молнии, поражая главный нерв и разрывая больное сердце чуть суровее, чем стая бешеных собак.

Каждая написанная мной буква переливается в слово, далее в предложение, а после — в острый нож, который срочно нужно кормить свежей красной краской, что наполняет моё шаткое тело. Каждое написанное слово о тебе бьёт в грудь так сильно, что я не в силах разобраться, кем стал. То ли я графоман, вот уже годы пытающийся хлыстами острых слов выбить из тебя чувства, то ли влюбленный двухэтажный человек, в порванном пальто, из дырок которого сочатся невнятные слова о том, как же ты мне сильно нужна.

Изо дня в день я преодолеваю препятствия на пути к твоей благосклонности. Будто по ступенькам иду, поднимаюсь, на бесконечную лестницу. Лишь мысль о том, что своё влечение я питаю бесконечным стремлением к очередной глупости не даёт мне все бросить и пасть в пропасть твоей безызвестности.

А помнишь, дорогая, как мы разговаривали вечерами напролёт, по телефону. Я смотрел на луну, и думал о том, что ты тоже на нее смотришь. Я представлял, что между нашими взглядами и луной вновь, как и вчера, появилась тонкая ниточка из волн, наших взволнованных и таких звонких и смешных голосов. Я рассказывал тебе о любви, думая, что пробуждаю в тебе ангела, хотя, как оказалось, всего лишь дразню твоих демонов.

Милая моя. Моё стальное как прут тело создано было для самого мягкого — любить вечно, безответно и холодно. Обжигая льдом железа любимые, но теперь уже чужие губы, пропитываю маслом факел своего характера, чтобы завтра сжечь мосты меж нами, и, наконец-то стать вновь несчастным куском черного металлолома. Сейчас же я и желаю, и боюсь того, что ты покинешь мои мысли. Уйдешь прочь из моей души, на прощание хлопнув лёгкой дверью. А я после буду счастлив, как глупец, и перестану, наконец, замечать, что в окнах многоэтажек вокруг меня ни разу не мелькнёт хитрый лисий хвостик твоей прически, что пахнет свежей постелью.

Истинно мужской голос во мне басовито и хрипло говорит, что мне все равно, что давно плевать на тебя, но эти слова едва слышны за пронзительным и громким детским хохотом. Ребенок в моей душе хочет, чтобы я проказничал, плакал, ругался, смеялся и во что бы то не стало шел к своей глупой и недостижимой мечте. Однажды этому ребенку исполнится 45, и он, не выдержав скуки быта современности выстрелит себе в голову из Беретты, отправив себя вновь в мир детства. В бесконечный сон, в которым я навсегда стану маленьким эгоистом, который ни за что не отступит от мечты дойти пешком до солнца. Быть может и сейчас, каждый клочок, исписанный бумаги, каждая деталь моей квартиры, каждый мой оголённый нерв — один большой сон после смерти. Если это так, то в прошлой жизни ты была реальна, в этом нет сомнений. И раз я настолько сильно привязан к тебе, то видимо мы были вместе, иначе и быть не может.

В идеальном мире, по ту сторону последней симуляции, я не смог заслужить пулю, так как заполучил себе нечто более ценное — твою руку и сердце. Возможно, в той квантовой реальности, мы были женаты. У нас была семья, дети, а может даже и внуки. Каждый день мы с тобой балансировали на грани нервного срыва, пребывая при этом в безрассудном счастье от нашей жизни.

Просыпаясь рано утром я видел тебя рядом, и обнимал твое такое хрупкое и тёплое тело. А ты, словно маленькая, пряталась в хрустящее одеяло.

По сути, так уж случилось, что жизнь сводится к простому биологическому, животному. Ты либо добавляешь миру пару очков кармы, либо забираешь, а все ради баланса на планете. Кто-то должен заниматься любовью ради забавы, я же занимаюсь забавами ради любви, так сложились звёзды над нами с тобой. Мой страх дал мне в руки оружие, и теперь я, вместе с ветром гуляю по-нашему с тобой лесу, где сейчас шумит твой дух.