– Спрашивала, но она пробормотала только: «Саксонская корона!» Мне кажется, что они предвещают величайшую опасность – гибель твоей души… Слова, слышанные мной, должны означать, что твоя храбрость имеет для тебя значение крыльев… а добрый дух, которого ты лишился, по моему мнению, был… о нет, это было бы уж слишком!
– Ты хочешь сказать, что этот сон, между прочим, означает, будто я потеряю правду, а вместе с ней и тебя?.. Советую тебе помнить, что был только сон, моя бесценная!.. Все другое может быть покинуто мной, но правда всегда останется со мной, так же как и любовь моя к тебе сойдет со мной в могилу – и этого будет достаточно, чтобы поддержать меня в борьбе со злом!
Юдифь долго смотрела на своего жениха с чувством благоговения и потом крепко, крепко прижалась к его груди.
Глава V
Мы уж видели, что Хильда, расспрашивая оракулов о судьбе Гарольда, постоянно поражалась двусмысленностью их ответа, но, вследствие своей любви к Юдифи и Гарольду, которые в ее глазах составляли одно существо, она все темные намеки истолковывала в хорошую сторону.
Как ни были извращены ее понятия мистическим учением, которому она предалась душой и телом, она все же не была лишена некоторого душевного благородства, которое невольно внушало к ней симпатию. Она была представительницей исчезавшего язычества, одиноко стояла на рубеже новой эры и, отстаивая всеми силами свои верования, тем не менее относилась снисходительно к убеждениям молодого поколения.
После разговора с Гарольдом она всю ночь бродила по лесу, продолжая собирать растения и листья, имеющие какие-то особенные таинственные свойства. Возвращаясь на рассвете домой, пророчица заметила в кругу языческого храма какой-то неподвижный предмет, лежавший возле могилы давно усопшего витязя, и подошла к нему. Это было человеческое существо, которое по его неподвижности, по страшной бледности лица можно было счесть за труп. Морщинистое лицо этого создания было отвратительно и выражало адскую злобу. По особому странному запаху, который издавало тело, Хильда узнала в нем одну из тех страшных ведьм, которые, по убеждению народа, могли с помощью особенных мазей и втираний отрешить на время душу от тела, причем первая отправлялась на шабаш к князю тьмы.
Увлекаемая любопытством, Хильда села возле колдуньи, чтобы дождаться ее пробуждения. Прошло уж немало времени, когда лежавшая перед ней начала корчиться судорогами и через несколько секунд приподнялась, дико озираясь вокруг.
– Что побудило тебя странствовать в эту ночь, Викка? – спросила ее Хильда.
Викка обратила злобный взгляд на пророчицу и отвечала протяжным голосом:
– Приветствую Хильду, Мортвирту! Зачем ты удаляешься от нас… не хочешь побывать на наших прекрасных оргиях?.. Весело плясали мы сегодня с Фаулом и Зевулом[17]!.. Но мы будем веселиться еще более, когда поведут твою внучку к брачному ложу. Хороша Юдифь, и я любовалась ею вчера, когда она спала на этом самом месте… я дула ей в лицо и бормотала стихи, чтобы смутить ее сновидения… Еще прекраснее покажется она, когда будет покоиться возле своего повелителя!.. Ха-ха-ха!
– Каким образом можешь ты узнать эту тайну, которая скрыта даже для меня туманной завесой?! – воскликнула Хильда, испуганная тем, что собеседнице ее известны все ее мечты и желания. – Разве ты можешь сказать наверное, когда и где внучка скандинавских королей уснет на груди своего супруга?
Колдунья испустила какой-то хриплый звук, походивший на злорадный смех, и, вставая, проговорила:
– Ступай к своим мертвецам, Мортвирта, и спроси их!.. Ты ведь считаешь себя гораздо мудрее нашей сестры, мудрее бедной колдуньи, с которой советуются одни сеорли, когда чума нападает на их стада. У нас нет даже человеческого жилища, а укрываемся мы в лесах, в пещерах, в зловонных болотах… и ты, благородная, ученая, богатая Хильда не стыдишься пользоваться знанием мерзкой дочери Фаула.
– Я хорошо знаю, что великие Норны не разоблачают перед тобой и подобными тебе будущее, – ответила Хильда надменно. – Знаю и то, что ты не умеешь заклинать духов, читать в звездах и никогда не видишь ничего того, что вижу я… Удивляюсь только, что тебе за охота погружаться в подобную тину, между тем как я возношусь высоко над всем миром!
– Ого, наше могущество гораздо больше твоего, хотя мы не знаем никаких заклинаний и не умеем читать в звездах… Помни, что укус бешеной собаки смертелен – наше проклятие тоже умерщвляет человека! Да будет тебе известно, что презираемая тобой ведьма в сто раз проницательнее тебя! Ты сама говоришь, что есть тайны, сокрытые и от твоих взоров… они раскроются тебе только тогда, когда все твои надежды будут уничтожены, гордость твоя будет уничтожена, и ты сама превратишься в древнюю развалину – подобную этой, которая находится перед нами… тогда-то мы с тобой встретимся на краю безбрежного и бездонного озера!