В 1929 г., в период выздоровления, король не раз говорил близким, что его старший сын никогда не унаследует трон, — странное предположение, которое в то время приписывали его удрученному состоянию. Шесть лет спустя он говорил о своих опасениях более свободно. Одна придворная дама слышала, как он заявлял: «Я молю Бога, чтобы мой старший сын никогда не женился и не завел бы детей, чтобы ничто не стояло между троном и Берти с Лилибет». Болдуин запомнил его слова: «После того как я умру, этот парень за двенадцать месяцев сам себя погубит». Такие вот мрачные пророчества произносил перед уходом из жизни старый король.
Сразу после свадьбы герцога и герцогини Кентских король писал Макдональду: «Энтузиазм тех тысяч людей, которые выражали свою любовь и признательность нам и нашим детям, меня бесконечно тронул; прямо комок в горле». На двадцать пятом году царствования он вдруг с удивлением обнаружил, что стал отцом нации.
Король никогда сознательно не искал популярности, тем более с помощью прессы. Он никогда не улыбался в камеру и не делал предназначенных для репортеров любезных уступок. Когда в 1926 г. работники типографии «Дейли мейл» отказались печатать номер с редакционной статьей, выражавшей враждебное отношение ко всеобщей забастовке, личный секретарь премьер-министра поднял с постели Уиграма. «Не пугайтесь утром, — предупредил он, — когда не увидите „Дейли мейл“. Передайте Его Величеству, чтобы не волновался». На что Уиграм ответил: «А мы не получаем „Дейли мейл“ или „Дейли экспресс“». Королева, однако, сообщила королю о случившемся, и Стамфодхэм купил «Манчестер гардиан». «Очень солидное издание, — писал он, — хотя, конечно, чрезвычайно либеральное». Но лишь с газетой «Таймс» как он, так и Уиграм поддерживали конфиденциальные отношения. Они заранее снабжали эту газету текстами предстоящих выступлений короля и с ее помощью доводили до общества его точку зрения.
Прямая линия, установленная между дворцом и Принтинг-Хаус-сквер, сыграла свою роль во время конституционного кризиса, но даже самая верноподданническая из передовых статей едва ли трогала сердца британских граждан. Стамфордхэм с Уиграмом, однако, постепенно обнаружили огромный, еще не раскрытый потенциал нового средства массовой информации — радио. Что касается короля, то в этой области он оказался настоящим виртуозом.
Еще в октябре 1923 г. Джон Рейт, генеральный директор вновь созданной Би-би-си, впервые пригласил короля выступить перед своим народом с рождественским или новогодним обращением. На что получил обескураживающий ответ. Через несколько месяцев Би-би-си презентовала королю радиоприемник. В апреле 1924 г. его голос впервые прозвучал в эфире, когда король открывал в Уэмбли Британскую имперскую выставку. Передача вызвала широкий интерес и привлекла внимание 10-миллионной аудитории. Пренебрегаемая королем «Дейли мейл» сообщала об огромных толпах, слушавших эту передачу в Манчестере, Лидсе и Глазго; правительственная комиссия в Кембридже прервала свою работу, чтобы ее послушать; то же самое сделал мировой суд в Гейтсхеде. В течение следующих восьми лет Би-би-си продолжала транслировать речи короля, произносимые во время официальных церемоний, но даже Стамфордхэму не удавалось уговорить его приблизиться к микрофону для неформальной беседы. И лишь в 1932 г., через год после смерти Стамфордхэма, Рейт, Уиграм и Макдональд сумели, наконец, убедить все еще сопротивлявшегося короля.
«В 15 ч. 35 мин., — записал Георг V на Рождество в дневнике, — я передал из комнаты Фрэнсиса короткое, состоящее из 251 слова, сообщение для всей империи». На самом деле мир услышал его в 15 ч. 05 мин., поскольку король находился в Сандрингеме, где еще со времен его отца все часы были переведены на полчаса вперед, чтобы продлить световой день. Говорил он из небольшой, располагавшейся под лестницей комнаты, где некогда был кабинет Кноллиса. Легенда гласит, что король пользовался золотым микрофоном. Но это не так, микрофон был стандартным, в корпусе из австралийского ореха. Чтобы не было слышно шуршания бумаги (у короля, как известно, от волнения дрожали руки), стол накрыли толстой скатертью. Безыскусный текст был написан Киплингом, в нем чувствовалась рука настоящего мастера:
159
Шекспир У. Гамлет. // Библиотека великих писателей / Под ред. С. Венгерова. СПб., 1902 г.