– Добро пожаловать в наш скромный дом, – сказал Тимон, обводя лапкой широкий круг.
– Вы живёте здесь? – с трепетом спросил поражённый Симба.
Тимон кивнул.
– Мы живём там, где захотим, – поправил он.
– И делаем, что захотим, – добавил Пумба.
Симба улыбнулся. Джунгли были красивыми. Может, в конце концов, в этой философии акуна матата что-то есть. Если они живут здесь…
Симба всё ещё улыбался, когда Пумба вывел его на поляну. С одной стороны расположилось гигантское дерево, из земли торчали его толстые корни, длинные ветви и тяжёлые листья обеспечивали прекрасное природное укрытие. Пока Симба осматривался, он заметил рядом с деревом несколько слоняющихся без дела животных.
– Эй, все, внимание! – крикнул Тимон. – Это Симба!
Звери тут же скрылись из виду.
– Ребята, – позвал Пумба, – выходите и поздоровайтесь!
Один за другим, маленькие животные высунулись из своих укрытий. Они все выглядели испуганными.
– Мы умрём! – писклявым голосом прокричал прыгунчик[1]. Длинный тонкий нос грызуна беспрестанно дёргался, а глаза были чересчур большими для такого маленького тела.
Медоед[2] выскочил из норы в земле и указал на Симбу.
– Это лев, – сказал он, ухмыляясь и показывая острые зубы. Но его голос дрожал, как и широкая полоса белого меха на чёрной спине.
– Так оно и есть. – Пумба пожал плечами. – Но это маленький лев.
В этот момент мимо прополз навозный жук, толкающий перед собой тёмный шарик. Все животные сморщили носы от неприятного запаха, исходящего от его ноши.
– Убирайся отсюда с этой своей штукой! – зарычал медоед, забыв о беспокойстве из-за Симбы.
– Я же говорил вам – это всего лишь грязь! – крикнул навозный жук. – Ну, в основном.
Другие животные покачали головами. Симба старался не улыбаться, слушая, как они ворчат на жука и его шар. Заметив, что лев улыбается, звери нервно отступили. Невинная улыбка обнажила слишком много зубов.
– А что насчёт еды? – спросил галаго[3]. Все, кто видел зубы Симбы, подумали о том же самом. – Чем вы собираетесь его кормить?
При упоминании еды желудок Симбы громко заурчал.
– Я умираю с голоду, – сказал он. – Готов съесть целую зебру!
Поляна затихла. Даже навозный жук перестал катить свой шар. Животные замерли. Симба смутился. Наконец Тимон прочистил горло.
– Ну, у нас зебр нет, – пояснил он.
Желудок Симбы заурчал снова. Он не хотел быть привередливым. Он просто хотел что-нибудь съесть, даже если это не будет его любимым лакомством.
– А антилопы? – с надеждой спросил львёнок.
Очевидно, это был неправильный вопрос. Тимон с Пумбой закачали головами, а остальные животные сгрудились в кучку, готовые до последнего защищать свои жизни.
– Послушай, малыш, – сказал Тимон. – Если ты хочешь жить с нами, тебе придётся питаться тем же, чем и мы.
– Самое главное, – пропищал прыгунчик, – не ешь нас!
Жестом приказав Симбе следовать за ним, Тимон повёл его к упавшему бревну. С одной стороны дерево прогнило насквозь, а кое-где покрылось мхом. Очевидно, оно лежало на поляне уже долгое время.
– Самое подходящее место, чтобы заморить червячка, – уверенно произнёс Тимон.
Симба посмотрел сначала на дерево, а потом на Пумбу, стоявшего рядом с ним, и склонил голову набок. Подходящее место, где можно достать еду? Здесь определённо нельзя было спрятать зебру или антилопу. Или даже маленькую топи.
Пумба опустил голову и подсунул бивни под бревно. Затем, хрюкнув, поднял его вверх. Симба изумлённо шагнул назад, когда увидел тысячи насекомых и личинок, копошащихся в тёмной сырой земле. Некоторые были бледными, а их тела жирными и скользкими. Другие имели твёрдые панцири, разделённые на сегменты, и множество ног. У третьих были даже крылья, и, кажется, Симба увидел парочку с клешнями.
– Фу! – сказал львёнок, с отвращением сморщив нос. – Что это? – спросил он, указывая на одного из самых крупных и жирных извивающихся созданий.
– Червяк, – ответил медоед. – А на что ещё это похоже?
– Гадость! – воскликнул Симба. «Самая настоящая гадость», – добавил он мысленно.
К его удивлению, Тимон запустил лапку в кучу жуков и взял одного круглого. Под полным отвращения взглядом львёнка он закинул насекомое себе в рот. Симбу передёрнуло.
1
2
3