— А… как они… как он будет добиваться, чтобы ты…
— Думаю, будут долгие уговоры, логические доводы, запугивание… Ну и пытки, — закончил Силвер обыденно.
Я похолодела. Приподнялась на локте, чтобы лучше видеть его лицо.
— И ты… ты сумеешь их выдержать?
Силвер следил за лунной полоской на стене.
— Какое-то время. У меня, видишь ли, имеется некоторый опыт… А когда — если — я пойму, что мое тело больше не выдержит и вот-вот сдастся, я…
— Да?
Он перевел на меня взгляд, но лунный льдистый свет как будто остался в его глазах.
— Я остановлю свое сердце. Финеар не станет законным правителем Риста.
Ох! Я вздрогнула, и его рука обняла меня покрепче. Силвер прошептал — словно вечернюю сказку испуганному ребенку:
— Эмма, но это навряд ли — ты же знаешь, как я упрям, а значит, продержусь долго-долго… Давай думать, что наш храбрый и сообразительный Джок долетит до Эрика и подскажет ему, где нас искать. И тогда завтра утром здесь будет тесно от солдат и королевской стражи!
Он старается успокоить — меня! Всхлипнув, я наклонилась и прижалась губами к его груди в разорванной рубашке — там, где под горячей плотью ровно и мощно билось сердце. Силвер вздрогнул, как от укуса, и задержал дыхание, когда я осыпала его грудь вперемежку со слезами быстрыми поцелуями. Прижалась щекой к любимому сердцу, слушая сильные убыстряющиеся удары. Силвер глубоко вздохнул, приподнял пальцами мой подбородок:
— Ах, Эмма, ну почему… так?
В долгом поцелуе смешались страхи, соль моих слез, горечь беспомощности, незаданные вопросы и неполученные ответы, сожаления о том, что могло бы быть, но уже никогда, никогда не случится…
Глава 14
В которой во всем виновата Эмма
Живой талисман, а?
Наплакавшаяся Эмма уснула, обхватив его поперек груди. Он неловко пристроил на ее плечо распухшую и непрерывно мозжащую руку; сложно назвать это объятием, но хоть так… Тепло прижавшегося к нему женского тела одновременно и успокаивало, и будоражило. Согревало.
И пришпоривало мысли.
Конечно, он солгал ей: если бы Эмма сперва дождалась стражи, его душу бы сейчас уже вел совий.[7] Так что княжна оказалась для него тоже чем-то… кем-то вроде живого амулета.
Паучиха не постоит за тем, чтобы нанести удар снова. Ею, в отличие от Финеара, управляет не расчет, а ослепляющая разум ненависть и жажда реванша. Это ясно. Наверняка именно опальные колдуны подтолкнули крайне осторожного кузена к таким решительным действиям: Финеар предпочел бы тайное убийство с собственным непоколебимым алиби, а не похищение короля среди бела дня, да еще в самой столице. Которое, впрочем, тоже закончится убийством. И это ясно. У них уже наверняка разработан убедительный сценарий… куда теперь придется вписывать еще и Эмму.
Женщина, словно услышав его мысли, вздохнула, шевельнулась. Ее растрепавшиеся волосы щекотали ему подбородок. Странно, что им вдвоем вовсе не тесно на столь узкой лежанке. Даже удобно, уютно. Что уж говорить про большую мягкую кровать в его спальне…
До которой ты с Эммой так и не добрался и уже не доберешься. Размечтался!
О да. Немного. О таком всегда стоит подумать.
И он разрешил-таки себе пару минут подумать. Помечтать. Как ясные глаза Эммы подернутся дымкой желания… как она припустит отяжелевшие ресницы, когда он разметает по подушкам ее сияющие волосы, когда сожмет полные груди и скользнет ладонями по стану, по мягкому вздрагивающему животу до округлых бедер. Как она вздрогнет от прикосновения к ее влажному жару и покорно раскроется ему навстречу… манящий запах женщины… стоны и хриплое дыхание… раскаленное тело под стремительно двигающимся его…
Он судорожно вздохнул. Плохая идея. В смысле думать. В смысле об этом.
Потому что ему все больше казалось, что и узкая лежанка сейчас тоже вполне сойдет.
Ну конечно, это Эмма виновата! Легла с ним рядом, прижалась тесно, обняла — и спит себе как ни в чем не бывало; мешает ему строить планы…
Женщина словно опять уловила его мысли: чуть приподняла голову, спросила сонно, не раскрывая глаз:
— Кароль, что…
— Да ничего, — отозвался он с раздражением. — Спи давай!
Глава 15
В которой кормят кашей
То ли планы заговорщиков изменились, то ли это было каким-то особо изощренным замыслом — чтобы мы, все больше нервничая, ждали и ждали их прихода, — но появились похитители только на рассвете. Если второе — совершенно напрасно. Мы к этому времени прекрасно выспались и отдохнули. Во всяком случае, я.