Так – появились анабаптисты… Это были те же лютеране, но имели свой собственный клапан: многоженство и вторичное крещение детей.
Мало этого – какой-то священник Меннон[7] заинтересовался анабаптизмом, ввел в него какой-то пустяк и основал секту меннонитов.
У Меннона уже никто не хотел заимствовать его изобретения – аппарат принадлежал к категории тех, которые не летают…
Иезуитский орден
Иезуитский орден – есть такой орден, который все человечество, помимо всякого желания, уже несколько веков носит на своей шее.
К сожалению, люди до сих пор не научились вешать этот орден как следует.
Франция и гугеноты
В наше время при спорах с противником приходится тратить много времени, ума и красноречия, чтобы убедить его или, по крайней мере, разбить его доводы. В прежние времена народ был проще, прямолинейнее, и когда, например, А вступал с Б в спор, то если А был сильнее и могущественнее – он сжигал Б на костре, а если более сильным оказывался Б – А немедленно попадал на костер и корчился там, и вопил, и жаловался на свою суровую судьбу, пока вкусный запах жареного мяса, донесшись до Б, не показывал ему, что А убежден совершенно в правоте своего противника.
Например, во время послеобеденной прогулки А ведет с Б дружеский разговор:
А. Удивительно, как это просто: оказывается, что Земля имеет форму шара. Я сегодня только об этом узнал и, признаюсь, поражен гениальностью открытия…
Б. (иронически прищурившись). Да? Ты уверен в том, что Земля имеет форму шара?
А. Ну конечно! Это ясно даже младенцу.
Б. (иронически). Да? Ясно? Младенцу? А я тебе скажу, милый мой, что Земля совершенно плоская.
А. (еще более иронически). Не-у-же-ли? Где же она, в таком случае, кончается?
Б. (разгорячившись). Где? Да нигде!
А. Друг! Но ведь это же чушь. Ну тянется она на тысячу верст, ну еще на десять тысяч, но ведь конец-то где-нибудь должен быть?
Б. Черт его знает. Нету конца, да и все.
А. Слушай же! Земля имеет форму шара – и больше никаких! Если какой-нибудь старый осел возразит: почему же мы, в таком случае, не скатываемся? – то я, во-первых, спрошу этого кретина: куда? а во-вторых, сообщу этому чурбану: потому что существует земное притяжение!
Б. (горько). Да? Земное притяжение? А что ты скажешь, когда я тебя немножко погрею?
А. Я… тебя не понимаю.
Б. Где же тебе понять старого осла… Эй, люди! Тащи вязанку дров, веревок и огонь.
А. Ты этого не сделаешь!!!
Б. Бери его. Вяжи! Огонь принесли? Так. Внизу лучинок положите, чтобы разгорелось. Ну вот. Раздувай! (Опускается около костра на корточки и обиженно спрашивает.) Ты и теперь утверждаешь, что Земля круглая?..
А. (корчась). Ну… не совсем круглая, а такая… овальная!..
Б. (с горьким смехом). Овальная? А ну, ребятки, поддай.
А. (лязгая зубами). В сущности, «овальная» я употребил как метафору…
Через пять минут А начинает предполагать, что он ошибся: пожалуй, Земля и в самом деле плоская.
Б. (добродушно). Ну вот видишь! Я знаю, меня не переспоришь.
В те времена подобные диспуты назывались: попасть на огонек.
В настоящее время эта фраза имеет значение более идиллическое и употребляется преимущественно мелкими чиновниками, которые изредка заходят к приятелю убить мирно вечерок.
Король французский Франциск I считал себя человеком неглупым, понимающим, где раки зимуют, и поэтому жег на костре всякого, кто смотрел на религию другими глазами, чем он. Сын его Генрих II наследовал светлый ум отца, присоединив к нему изумительное трудолюбие (жег еретиков десятками там, где родитель ограничивался единицами). Кончил же Генрих II тем, что вызвал однажды на турнир капитана своей гвардии Монтгомери, – полагая, что король должен быть не только самым умным, но и самым сильным человеком. Но Монтгомери попал ему копьем не в бровь, а в глаз, и глубоко, до самого мозга, разочаровал своего повелителя в его способностях…
После Генриха II пошел народ мелкий, ничтожный, почти ничем не прославившийся… Например, Франциск II был известен только тем, что состоял мужем знаменитой Марии Стюарт. Таких «мужей знаменитости» и в наше время можно встретить сколько угодно в уборной певицы или драматической актрисы. Они, обыкновенно, смирненько сидят в уголку и ждут, когда жена окончит спектакль – чтобы, закутав ее в шубу, везти домой.
Брат Франциска II Карл IX был знаменит тем, что за него управляла мать, Екатерина Медичи.
Нужно сказать правду: это был такой период королевского владычества во Франции, который очень хорошо характеризовался меткой фразой летописца:
7
Правильно: Менно Симоне. Меннониты проповедуют смирение, отказ от насилия, верят во «второе пришествие Христа».