Уильяму никогда бы не понадобились такие уроки. Он с самого начала имел стальной стержень, всегда был умнее и жестче, несмотря на то, что был на два года младше меня. В ту ночь он сказал мне: «Я бы сразу метнул молоток. Я бы не промахнулся. И тогда я стал бы королем, и наша собака осталась бы с нами».
Через два дня я сбежал от своей няни и стражника, мне нужно было попасть на помойку за рыцарской конюшней. Северный ветер, еще по-зимнему студеный, бил по лицу ледяными струями дождя. Я нашел останки нашего пса: воняющая смолой и гарью черная бесформенная масса, очень тяжелая, как оказалось. Но я тащил, потому что обещал Уильяму похоронить нашего волкодава, мы не хотели, чтобы он гнил на помойке. Я тащил останки пса две мили под ледяным дождем по Римской дороге. Дорога была пустой, если не считать одного-единственного торговца, который проехал в своей повозке, низко опустив голову, прячась от непогоды. Я притащил останки Джастиса к девочке с собакой и там похоронил, вырыв яму в грязи окоченевшими руками, мне самому хотелось окоченеть и ничего не чувствовать.
«Здравствуй, Йорг», — сказала Катрин. И больше ничего…
Ничего? Но я же помнил ту страшную ночь! Помнил обходную тропу к кладбищу Пер-Шез. Я жил с этим много лет и… Что спрятано в той шкатулке, и какого черта я хочу это вернуть?
У многих людей внешность обманчива. Мудрость может прятаться за глупой улыбкой, смелость может смотреть глазами, полными слез и страха. Но брат Райк — исключение, его внешний вид выдает всю его подноготную. Низкие надбровные дуги, глупое выражение лица, изуродованного старыми шрамами, маленькие черные глазки смотрят на мир с первобытной злобой, черные волосы топорщатся на огромном черепе грязной щетиной. И если бы Бог вместо тела гиганта и бычьей силы дал ему слабое тело карлика, это был бы самый жалкий и презренный карлик во всем христианском мире.
11
ДЕНЬ СВАДЬБЫ
Горы обладают великим искусством уравнивать всех и вся. Их не интересует, кто вы и сколько вас. Одни верили, что Маттеракс были созданы Зодчими, которые пили красную кровь земли, чтобы наполниться ее силой, и пики возникли, когда сами горы взбунтовались и стряхнули с себя Зодчих. Гомст говорит, что Господь Бог поставил горы здесь, когда лепил из влажной глины мир людей. Кто бы ни проделал эту работу, я ему благодарен. Именно Маттеракс подарили первую часть имени Высокогорью Ренара.
Горы тянулись с востока на запад, на карте было видно, как они волной проходили по нескольким королевствам, но Высокогорье было наивысшим проявлением их красоты и мощи. Говорили, что именно здесь Маттеракс диктовали свои условия — куда человек может пойти, а куда нет. Пару раз мне говорили, что у меня непреклонный характер. Ни под каким предлогом я бы не подписался под запретом свободно передвигаться по всей территории моего королевства.
С тех пор как я приехал сюда зеленым юнцом и все то время, пока я изучал свистящую песнь меча и осваивал искусство бритья, я любил лазать по горам.
Оказалось, это занятие было внове не только для меня, но и для жителей Высокогорья. Они отлично знали то, что им нужно было знать, — где находятся высокогорные пастбища для длинношерстных коз, как сплетаются и разветвляются летние торговые тропы, где в Игерских скалах можно найти опалы. А что скрывается там, куда их не манила коммерческая выгода или необходимость добывать пропитание?
— Какого дьявола ты там делаешь, Йорг? — однажды спросил меня Коддин, когда я вернулся весь ободранный до крови.
— Сходи со мной, и увидишь, — поддразнил я Коддина. Честно говоря, на горной вершине нет места для двоих, и я лазал в одиночку.
— Хорошо, спрошу по-другому, — сказал Коддин. Я обратил внимание на седину, появившуюся у него на висках, — тонкие серебристые нити. — Зачем тебе это нужно?
Я скривил губы и усмехнулся.
— Горы бросают мне вызов, убеждают, что есть места недоступные.
— Помнишь историю короля Кнуда Великого?[1] — спросил он. — Следовать его примеру я бы не советовал, поскольку мне теперь платят за то, чтобы я давал советы.
А интересно, Катрин бы лазала по горам? Думаю, что да, представься ей такая возможность.
— Я видел море, Коддин. Море может поглотить эти горы полностью. Я, конечно, могу покорить одну горную вершину или две, но если вздумаю покорить море, Коддин, разрешаю прибить меня обухом.
1
Существует легенда о том, как Кнуд Великий повелевал волнам. Согласно легенде, он устал от лести и подхалимства придворных, и когда один из них сказал, что король мог бы требовать покорности у моря, Кнуд продемонстрировал невозможность этого, показав, что не все в силах королей.