Хуже всего обстояло с большими деревьями. Они были священны – Нив знала, что они были священны, и они сопротивлялись дольше всех прочих существ, обитавших в лесу. Сначала они кровоточили черной смолой. Затем их листья начинали медленно скукоживаться. Ветви валились друг на друга и падали вниз почерневшей, расплывшейся массой. Кора отслаивалась целыми пластами и сходила со стволов как обгоревшая кожа. Деревья начинали стонать. Эти звуки не были человеческими. Они не были голосами. Они были оттенком стона ветвей на ветру. Это была песня дерева, падавшего под натиском бури.
Это противоречило всем принципам, которых всегда придерживалась Нив.
Впрочем, она заставляла себя смотреть на это. Она была в долгу перед этим старым священным лесом, и самое малое, что она могла сделать – это наблюдать за его гибелью. Она гадала, для чего ее привели в этот лес; возможно, она должна была спасти его.
Все вокруг обратилось в ночной кошмар.
Новый дом Пайпер занимал глубокую щель в скале, поддерживаемый исключительно магическим способом. Конструкция дома напоминала причудливое сочетание желаний Пайпер и понятий демона о доме – прилепившемся к стене осином гнезде. Посреди главной гостиной располагался глубокий бассейн для омовений в форме слезы.
Как и при любом удачном компромиссе, обе стороны остались слегка неудовлетворенными, но не жаловались. Пайпер мило, но едко ухмыльнулась: – Отлично. Пора поговорить с моим отцом.
– Вместо одержания ты могла бы использовать ванну для ясновидения, чтобы пообщаться с отцом, – быстро предложила Нив. Она не уточнила, что, по ее мнению, сеанс ясновидения потребует куда меньших затрат энергии, чем внедрение в чужое тело. Может, это и не спасет какое-нибудь дерево, но хотя бы отсрочит его кончину.
Демон дернул усиками и направил их на Нив. Он знал, чего она добивалась. Через секунду Пайпер оценивающе взглянула на нее; демон определенно посылал свои мысли прямо ей в мозг. Нив ждала, что сейчас она огрызнется, но Пайпер лишь задумчиво обошла бассейн по периметру.
– У них будет больше поводов любить меня, если они увидят мое лицо. Демон, подключи моего отца к этой штуке. Пусть будет так или как угодно.
И вышло так или как угодно.
Ломоньер находился в общественном мужском туалете. Он стоял перед зеркалом, а также у входной двери в туалет, чтобы никто не вошел внутрь.
Пайпер прищурилась, глядя в бассейн:
– Ты что, в Legal Sea Foods[22]? Поверить не могу. Ненавижу это место.
– Да, нам захотелось устриц, – ответил Ломоньер, но его голос исходил от демона, а не из бассейна. Он тоже прищурился, пытаясь получше рассмотреть место, где находилась его дочь. – Где это ты, в осином гнезде, что ли?
– Это храм, – уточнила Пайпер.
– И кому он посвящен?
– Мне. О, я рада, что ты задал этот вопрос. Это идеальная фраза перед кульминационным моментом. Ладно, я перейду к делу, поскольку мне до смерти хочется принять ванну. Какие действия ты предпринял со своей стороны, чтобы организовать продажу?
– Мы договорились о предварительной презентации твоего товара, – сказал Ломоньер, выходя из туалетной кабинки. – Мы подгадали так, чтобы презентация состоялась на следующий день после мероприятия по сбору средств для Конгресса в местной школе для мальчиков, чтобы приезжие гости не так сильно бросались в глаза. А что именно мы продаем?
Пайпер описала демона. Демон взмыл в воздух и облетел вокруг бассейна. Судя по выражению лица Ломоньера, демон тоже описывал им демона. Они определенно были под впечатлением от того, как ловко он проник в их головы и манипулировал мыслями.
– Отличная находка, – констатировал Ломоньер. – Будем на связи.
Его изображение исчезло из бассейна.
– Пора купаться, – победоносно провозгласила Пайпер. Она не просила Нив выйти и оставить ее, но Нив все равно это сделала. Ей надо было на воздух. Ей надо было побыть одной. Ей надо было успокоиться, чтобы трезво взглянуть на вещи.
Она не была уверена, что когда-нибудь сможет успокоиться.
Снаружи, стоя на вершине лестницы, Нив запустила пальцы себе в волосы. Оглядываясь назад, она знала, что использовала энергию вселенной исключительно в личных целях. Именно так она очутилась здесь сегодня. Впредь это будет ей уроком, и она не могла злиться, что ей преподали его именно так. Она должна попытаться спасти этот лес. Вот к чему все сводилось. Она не сможет примириться с собой, если останется в стороне, пока на ее глазах уничтожают священное место.