В отчаянии Герменегильд попытался добиться поддержки от свевов Галисии, небольшого независимого королевства на северо-западе Пиренейского полуострова. Их король Мир согласился ему помочь и отправил посольство к Гунтрамну Бургундскому — несомненно чтобы посоветовать ему напасть на вестготскую Септиманию, пока свевы будут сковывать Леовигильда на Месете. Однако люди Мира совершили ошибку, поехав через Пуатье — город, находившийся под контролем Хильперика. Тот поступил как союзник Леовигильда и арестовал свевских послов, которых продержал в плену в Нейстрии целый год{595}.
Герменегильд неверно оценил соотношение сил в Европе. Его положение стало безнадежным, когда от него отступилась Византия. В самом деле, с тех пор как принц публично обратился в католичество, у императора не было никаких объективных причин желать ему успеха. Только арианство вестготов создавало предлог для византийского присутствия в Испании; если бы испанский трон сумел захватить католический король, оправдывать дальнейшую оккупацию Картахены было бы очень трудно. Леовигильд понял сомнения Константинополя и в 580 или 581 г. послал императору тридцать тысяч золотых солидов, чтобы тот перестал поддерживать мятеж{596}. После этого король вестготов смог начать отвоевание испанских городов, перешедших на сторону сына. В 582 г. свев Мир в свою очередь предал молодого принца и помог Леовигильду осадить Севилью{597}.[110] В следующем году столица узурпатора пала. Сам Герменегильд попал в плен в Кордове самое позднее в начале 584 г.{598},[111] Высланный на время в Таррагону, он вскоре был убит при довольно загадочных обстоятельствах. Тем не менее Рим вписал его имя в список католических мучеников{599}.
Так по видимости завершилось дело Герменегильда; Брунгильда несомненно сыграла в нем лишь минимальную роль. Но что она могла бы сделать в то время, когда в австразийском дворце господствовала пронейстрийская партия Эгидия, а Хильперик заключил союз с Леовигильдом? Однако ее участие не следует недооценивать. Действительно, известно, что в этом деле были замешаны ее мать Гоисвинта и дочь Ингунда. К тому же можно задаться вопросом, почему свевские послы в 580–581 гг. избрали такой странный путь — через Пуатье. Этот город не стоял на прямом пути из Галисии в Бургундию, и подобную петлю может объяснить только присутствие в нем Венанция Фортуната, хорошо знавшего Галисию, потому что в 568 г. он совершил туда путешествие за счет Сигиберта I{600}. Может быть, свевы хотели встретиться с тем, кого считали дипломатическим представителем Брунгильды, прежде чем ехать к королю Гунтрамну?
Во всяком случае, наличие у Брунгильды интересов в Испании было настолько очевидным, что тот же Фортунат написал на эту тему королеве письмо в 583 или 584 г., в период между отстранением пронейстрийской партии и известием о захвате Герменегильда в плен. Поэт напоминал корреспондентке, что «ваши дети [Хильдеберт II и Ингунда] сходным образом царствуют над двумя народами-близнецами»{601}. Союз между Австразией и мятежным принцем еще не был заключен, но уже несомненно замышлялся. Уход Герменегильда со сцены положил конец испанской мечте.
Ингунда и начало византийского шантажа
Прежде чем попасть в плен, Герменегильд успел совершить последний поступок, чреватый последствиями, — отправил жену и сына искать убежище в императорских гарнизонах на побережье{602}. Оба немедленно были приняты византийцами и укрыты в Африке. По чистой случайности дочь и внук Брунгильды оказались в руках императора Маврикия именно тогда, когда королева захватила власть в Австразии. Византийцы, естественно, отнеслись к обоим беглецам уважительно. Однако Маврикий, хоть и не объявил Ингунду и Атанагильда пленниками, не пустил их во франкский мир, куда они хотели уехать. Император начал пользоваться ими как рычагом, чтобы воздействовать на Австразию.
110
Григорий Турский (История франков. VI, 43) сообщает, что Мир шел на помощь Герменегильду, когда тот потерпел поражение от Леовигильда.
111
Вестготское посольство, проезжавшее через Тур на Пасху (2 апреля) 584 г., ехало для решения проблем, связанных с захватом в плен Ингунды (Григорий Турский. История франков. VI, 40); значит, к тому времени Герменегильд уже был схвачен.