Став хозяином городов на Луаре, Хильперик попытался захватить Пуатье и поручил эту миссию своему сыну Меровею. Это принц был сыном одной из его первых супруг, Авдоверы, получившей развод, когда на ложе короля оказалась Фредегонда. Поскольку эта женщина все-таки принесла ему четырех детей, Хильперик проявил о ней некоторую заботу и нашел ей удобную резиденцию в Руане.
Таким образом, в 576 г. Авдовера, мать нового командующего нейстрийской армией, жила в том же городе, что и Брунгильда, пленница короля Нейстрии. Если обе этих женщины встретились — а трудно представить, чтобы этого не произошло, — у них были очевидные причины вступить в союз. В совпадении интересов двух изгнанниц, вероятно, и следует искать причины неожиданных событий, случившихся весной 576 г. Действительно, принц Меровей, вместо того чтобы выступить на завоевание Пуатье, как требовал отец, свернул в Тур и провел там Пасху. Потом под предлогом, что желает навестить мать, он направился в Руан. Там Меровей женился на Брунгильде в присутствии епископа Претекстата.
Мотивы главных участников этого события не в равной мере представляются понятными. Мотивы Меровея и его матери Авдоверы как будто ясны, поскольку этим браком они повышали свой статус. В самом деле, Фредегонда недавно принесла Хильперику мальчика, Самсона, а прежняя история меровингской династии показывала, что королевы всегда пытались покровительствовать своим детям в ущерб детям от других браков. Так, несколько лет назад Маркатруда, жена короля Гунтрамна, отравила своего пасынка Гундобада{305}. Так что у Меровея были все основания опасаться за будущее, если ему не удастся обеспечить собственную легитимность. Женитьба на Брунгильде позволяла ему приобрести часть престижа Сигиберта и питать некоторые надежды, даже если они могли показаться зыбкими, на получение трона Австразии. Этого могло быть достаточно для защиты от ненависти мачехи.
Более удивительным может казаться участие в этой сцене Претекстата Руанского. Прелат не мог не знать, что Брунгильда — тетка Меровея по свойству. То есть с точки зрения канонического права их брак считался кровосмесительным. Благословляя его, Претекстат переступал через все церковное законодательство в матримониальной сфере, хотя на Турском соборе 567 г. он лично осудил короля Хариберта за подобный проступок[64]. Но у епископа Руанского сомнения канониста, вероятно, заглушались амбициями политика. Ведь должности тюремного надзирателя при Брунгильде Претекстату, мечтавшему о большей чести и власти, несомненно было мало. К тому же Меровей был его крестником{306}. Если бы этому молодому принцу когда-нибудь удалось свергнуть отца, епископ Руанский стал бы духовным отцом нового короля Нейстрии и тем самым его главным советником.
Позволяя вдове Сигиберта соединиться с Меровеем, не замышлял ли Претекстат мятеж против Хильперика? Многие так считали, тем более что рассказывалось, что епископ с несколько подозрительной щедростью раздавал подарки «верным» короля, словно пытался их подкупить. Ради этого Претекстат якобы даже совершенно непозволительно запускал руку в личную сокровищницу Брунгильды, хранимую им{307}. Однако игра епископа Руанского далеко не ясна. В 575 г. он поддержал Хильперика, оказавшегося в отчаянном положении, против Сигиберта. Открытая измена в следующем же году и после того, как его вознаградили за верность, кажется несколько странной. К тому же, даже если Претекстат действительно собирал в своем городе все козыри для совершения узурпации (претендента, богатую вдову, «верных», сокровищницу), этот план совершенно не принимал в расчет рост могущества Хильперика. Но, может быть, епископ Руанский был слишком самоуверен или недостаточно осведомлен о возможностях короля оказать сопротивление?
64
Имя Претекстата как митрополита Руанского стоит в начале списка лиц, подписавших постановления Второго Турского собора 567 года.