Принцесса осеклась на полуслове: Томас Поуп подъехал к ней с одной стороны, а Би появилась с другой, оттесняя Дженкса.
— Как я уже сказал, миледи Елизавета, — произнес Поуп, задыхаясь и хмуро поглядывая на нее, словно школьный учитель, — впредь вам не следует выезжать на прогулки, если я или леди Беатрис не сможем сопровождать вас на таком близком расстоянии. Быть может, вы сохраните это, чтобы не забывать, почему я на этом настаиваю.
Сэр Томас протянул ей примитивную детскую стрелу. Елизавета взяла ее, но перед глазами у нее стояла другая, та, которую они вырезали из разлагающегося трупа Уилла Бентона. Принцесса сжала стрелу в затянутой в перчатку руке и дала себе торжественную клятву, что найдет злоумышленников и положит конец заговору против нее и ее семьи. Потом Елизавета заткнула стрелу за пояс, как делали когда-то солдаты, если хотели показать, что вступили в войну.
Глава шестая
— Не может быть, что это она. Здесь — и так скоро, — пробормотала Елизавета, прижимаясь лбом к холодному оконному стеклу в большом зале, где она в этот дождливый день занималась гимнастикой. Но нет, глаза ее не обманывали. — О Господи, — прошептала принцесса, переходя на бег, — молю тебя, не дай этой девушке сказать что-нибудь лишнее и выдать меня.
Но, в конце концов, она сама просила Господа указать ей, как быть дальше. Дети, пустившие в нее игрушечные стрелы, стали первым знаком, побуждающим Елизавету к действию, а теперь Маг Миллигру собственной персоной стояла на ее пороге в тот самый день, когда она послала за ней Дженкса. Разве это не чудо — не знак, указывающий путь к спасению? Но пока между Елизаветой и Мег стоял Томас Поуп, этот знак мог оказаться черным символом проклятия.
Елизавета выбежала из зала и понеслась по коридору к главным воротам, через которые, как она видела, въехала Мег. На то, как девушка держалась в седле (да еще под проливным дождем), было жалко смотреть. Соскользнув с обессиленной клячи, Мег чуть не упала в лужу. Елизавета услышала голоса и поняла, что Поупы встретили девушку и она уже не успеет ее предостеречь. К тому времени как принцесса добралась до троицы в холле, у нее кололо в боку. Насквозь промокшая, Мег стояла, прижимая к себе влажный пеньковый мешок, а Поупы кружили, сторожа порог, будто геральдические животные на королевском гербе[91].
— Пришла продать свои товары леди Елизавете? Откуда ты, юница? — говорил сэр Томас.
По крайней мере, они позволили бедной девушке войти, чтобы она не мокла под дождем.
— Из Стратфорда-на-Эйвоне, что в Уорикшире, милорд. Я хочу не продать товары леди Елизавете, а сделать подарки — для защиты.
— Леди Елизавета здесь под надежной защитой и не нуждается в таких суеверных глупостях, — вставила Би.
— О, я принесла не талисманы и амулеты, миледи, а простые добрые божьи травы для исцеления и радости.
Елизавета присоединилась к группе у двери. Увидев ее, Мег присела в реверансе прямо посреди лужи, которая с нее натекла. Вода все еще капала с ее носа и подбородка.
— Травы для меня? — поинтересовалась Елизавета, растолкав Поупов и незаметно подмигнув девушке, когда та поднялась. — Как мило. Люблю луговые травы и смеси с чудесными запахами. Ты ведь об этом говорила, девочка? Как тебя зовут?
— Ах да, я говорила как раз об этом. Маргарет Миллигру, или Мег, так я зовусь.
— Сэр Томас, — проговорила Елизавета, поворачиваясь, чтобы смерить Поупа грозным взглядом, — полагаю, христианское милосердие требует, чтобы я приняла эту девчушку и вознаградила ее по меньшей мере хорошим ужином и ночлегом.
Елизавета твердо намеревалась оставить Мег у себя, но это решение должно было выглядеть спонтанным.
— Ах, благодарствую, ваша милость.
Голос Мег прозвучал приглушенно, ибо она снова присела в реверансе и ее мокрые башмаки громко заскрипели.
— Поднимись, — сказала Елизавета. Она заметила, что даже дождю оказалось не под силу вымыть грязное лицо и одежду девушки, и побаивалась, что Би не позволит Мег остаться на ночь. По крайней мере, от Мег не несло лошадьми или потом. Напротив, она, словно орошенный сад, распространяла вокруг себя весьма приятные цветочные ароматы.
91
Всего на королевском гербе десять животных. Среди них: лев — эмблема Англии, единорог — эмблема Шотландии, белая лошадь — эмблема династии Ганноверов.