— Не я призвала сюда этих людей, и в мои планы не входило подогревать интерес к себе, милорд. Я просто выеду…
— Теперь я категорически против этого, ибо таковым было бы мнение королевы. И если ее величество узнает об этом, учитывая состояние ее здоровья, она, несомненно, отменит дарованное вам разрешение находиться здесь, в этом рассаднике… в Кенте, где подданные так часто сбиваются с праведного пути и откуда… откуда происходит… кое-кто из ваших родственников.
Елизавета сдержала слезы. Как глупо с ее стороны было ожидать, что здесь у нее будут развязаны руки. Надеясь обрести безопасность в будущем, она лишена какой-либо власти, и ее жизнь висит на волоске. Но против отравительницы она должна бороться сейчас и, как видно, втайне. Елизавета снова кивнула толпе, но помахать рукой не осмелилась. И все же люди приветствовали принцессу, когда та с каменным лицом развернула коня и поскакала обратно в железные челюсти старого Айтем Моута.
Глава одиннадцатая
— Слава Богу — и Пенелопе Корниш, — что комнаты сэра Томаса и Би находятся по другую сторону четырехугольного двора. — Голос Елизаветы звучал приглушенно, потому что Кэт помогала ей натягивать через голову мужскую рубашку и завязывала шнуровку. Поскольку Дженкс был гораздо крупнее, принцесса позаимствовала парадную рубашку Неда — и потом, от вещей актера не воняло лошадьми. Елизавета заправила рубашку в бриджи и надела широкий пояс. Тяжелые волосы принцессы собрали в пучок и спрятали под черную фетровую шапочку. Наконец Кэт укутала свою госпожу в подбитую мехом накидку, чтобы защитить от ночного холода.
Кэт отошла на пару шагов, постукивая пальцем по надутым губам.
— Если кто-то увидит вас троих после захода солнца, да еще с запасными лошадьми, то наверняка решит, что контрабандисты опять везут с побережья дивные французские товары, — заметила она. — Бетт, камеристка леди Корниш, рассказывала, что в этих краях было полно контрабандистов, пока Тюдоры не поставили смотрителей в Пяти портах[99] пролива.
— Мы и есть контрабандисты, — ответила Елизавета. — Мы собираемся каким-то чудом незаконно переправиться в обнесенный рвом, защищенный воротами — а быть может, и стражниками — особняк и выяснить, зачем именно королева в прошлом году за гроши, как выразился в своем втором письме Сесил, отдала фамильное гнездо Болейнов сэру Эдварду Уолдгрейву. Поскольку Уолдгрейв на короткой ноге с послом Ферией и другими испанцами, он наверняка выполняет здесь какое-то особое поручение, иначе зачем ему покидать двор? И возможно, это поручение заключается в том, чтобы пригреть у себя в доме отравителей, мишень которых — я. Если та девица, Нетти, пришла из Кента, того, кто стоял за несчастной, вероятно, тоже следует искать тут. Ах, ну где же остальные? Я говорила им: ровно в десять! — сказала принцесса и звонко хлопнула ладонями по бриджам.
Кэт опять принялась заламывать руки, но Елизавета радовалась уже тому, что та перестала спорить. Преданную служанку убедило не второе тайное послание Сесила, в котором шла речь об Уолдгрейве. Скорее чаша весов качнулась в тот момент, когда Кэт увидела лицо госпожи после ее первой неудавшейся попытки попасть в Хивер. Кроме того, отравленный клевер и мертвые кролики на лужайке перед парадным крыльцом Хэтфилда в конце концов убедили служанку, что Елизавета может и не дожить до тех пор, когда освободится королевский трон, если не станет ничего предпринимать для своей защиты.
За дверью послышалось несколько легких ударов, и Кэт бросилась открывать. Вошла Мег, а за ней по пятам проследовал Нед.
— Дженкс ждет с лошадьми за рвом, — задыхаясь, доложил актер. На нем был камзол с толстой набивкой и плащ с капюшоном. Берет и перчатки он держал в руках. — И позвольте представить вам великолепную принцессу Англии — по крайней мере, на сегодняшнюю ночь, — добавил он, кивнув в сторону Мег.
На девушке был пеньюар и халат из гардероба Елизаветы. Она медленно, почти изящно опустила голову, не переминаясь с ноги на ногу и не сутуля плечи. «Хоть здесь какой-то прогресс», — подумала Елизавета. Она как будто смотрела в зеркало на свое отражение.
— Ваше высочество, — торжественно произнесла Мег, как будто читала заготовленную речь, — я клянусь, что не раскисну, если сэр Томас пожелает во что бы то ни стало поговорить с вами, пока вас не будет, и обнаружит меня в вашей постели.
99
Портовые города в графствах Кент и Суссекс на берегу Ла-Манша; первоначально Дувр, Гастингс, Сандвич, Ромни, Хайт, а позже Уинчелси и Рай; пользовались особыми привилегиями при сборе пошлин.