В развалинах деревеньки ничего путного найти не удалось. Да, собственно, ни на что Николаева и не рассчитывала, прекрасно понимая, что за прошедшие годы это место было облазано теми же жителями Саворрата не один десяток раз.
Погуляв немного в окружающем развалины лесу, девушка вернулась в кирпичный дом к оставленной накануне добыче, решив наконец произвести ее осмотр и инвентаризацию.
Через час позади Наташи лежал ворох смятых оберток и упаковок, а перед ней располагалось ее теперешнее состояние.
Среди унесенных из города вещей, кроме уже полюбившегося костюма, Наташа нашла еще несколько полезных предметов, можно даже сказать, жизненно необходимых. Небольшая стопка перфорированных металлических пластин с чрезвычайно острой режущей кромкой с одной стороны. По всей видимости, это были съемные лезвия. Ручки или какого-то держателя для них не нашлось, но Наташа решила, что сможет в дальнейшем что-нибудь придумать. Еще была пара коробок, внутри которых находились разноцветные прочные нитки с уже имеющимися на концах небольшими иглами. И огромное количество упаковок с большими плоскими таблетками.
На пластиковой водонепроницаемой упаковке, среди бесконечных строчек на неизвестном языке, внимание девушки привлекла надпись «sisältää 5000 kcal».9 Последнее слово в этой строчке звучало и писалось практически одинаково на всех языках мира. Если есть энергетическая ценность, стало быть, находящаяся в упаковке вещь съедобна. Значит, еще одной проблемой меньше.
Девушка попыталась разорвать пластик упаковки, но он оказался на удивление прочным. Не удалось подцепить ногтями ни один из краев. Николаева подхватила одно из съемных лезвий, отложенных ранее в сторону, и, вскрикнув, выронила его. Крайняя фаланга указательного пальца мгновенно окрасилась кровью, вытекающей из довольно глубокого и тонкого пореза. Наташа сунула палец в рот и почувствовала вкус собственной крови. Впредь надо быть осторожнее с этими лезвиями, уж очень они острые. В ее родном городе подобной остроты добиться было просто нереально. Стертые точильные камни не могли как следует заточить режущие поверхности старых кухонных ножей. А производство новых предметов быта оставляло желать лучшего.
Кровь перестала течь довольно быстро. Впрочем, порез все еще болел при малейшем сгибании пальца, поэтому пришлось на этот раз орудовать левой рукой.
Когда Николаева аккуратно разрезала пластик упаковки, в нос немедленно ударил невероятный запах. Подобного она раньше никогда не встречала. Он был нежным, в меру сладким, и в нем ощущалось присутствие чего-то такого, что девушка не могла описать. Вне всякого сомнения, содержимое пакета было съедобным и чрезвычайно вкусным!
Наташа перевернула пакет. На ладонь выпала довольно большая круглая белесая таблетка. Девушка внимательно осмотрела ее со всех сторон. Поверхность была шероховатой и не имела никаких надписей или знаков. Она лизнула ее и разочарованно хмыкнула: источающая столь соблазнительный аромат вещь оказалась на вкус просто никакой. В прямом смысле этого слова: совершенно безвкусной.
Решив действовать более активно, девушка закинула таблетку в рот целиком и, старательно разжевав, проглотила. Ощущение от процесса осталось странное. С одной стороны, она прекрасно понимала, что мгновение назад что-то жевала и проглатывала, но полное отсутствие вкуса добавляло ее действию какой-то элемент незаконченности. Во всяком случае, она наелась. В животе наливалось приятное чувство насыщения и постепенного заполнения пустоты. Даже как-то тяжеловато стало.
Девушка озадаченно подняла с пола пустую упаковку и поднесла ее к лицу. В нос ударил чарующий незнакомый аромат. Николаева засунула в нее палец: внутренняя поверхность была липкой и влажной. Может быть, запах исходит именно от упаковки? Тогда все становится на свои места.
Внезапно чувство распирания в животе усилилось. К горлу неожиданно подкатил ком тошноты, через мгновение вырвавшийся наружу. Наташа успела только повернуть голову, чтобы не запачкать груду добытых вещей. Раньше подобные ситуации время от времени случались с ней, и тогда процесс опорожнения желудка в итоге приводил к значительному облегчению самочувствия. Но в этот раз легче не стало. Наташу рвало снова и снова. Она уже не могла нормально дышать: нос был забит вязкой густой субстанцией. Желудок простреливали резкие вспышки боли. Мышцы живота и диафрагма болели от распирания изнутри.