Поворачиваясь перед зеркалом, она изучала свои волосы и думала, как их лучше уложить, когда они отрастут. Блузка с высоким воротником была немного велика в плечах. В остальном она сидела прекрасно, так же как и подходящая к ней юбка, доходившая до лодыжек. Черные туфли довершали крестьянский костюм. Может быть, все это не было модным и современным, зато было красиво, — и она чувствовала себя свободно. Убедившись в этом, она ощутила прилив радости.
Атмосфера за столом во время завтрака сильно отличалась от той, что была накануне. Одетые в новую одежду, бывшие монахини весело болтали, чувствуя, что теперь они подходят к новому обществу. Эльза хихикала как обычно, и все с удовольствием опустошали тарелки и просили добавки. Еда подходила к концу, когда появился Мартин Лютер.
„Я вижу, что сегодня вы счастливее, чем вчера, — сказал он, занимая свое место. — Мне говорили, что новая одежда может согреть сердце женщины“.
„Но наши волосы еще совсем коротки“, — пожаловалась Аве.
„Не волнуйтесь. Волосы вырастут. Мои были выбриты в середине, чтобы я мог носить терновый венец. Посмотрите на них теперь! Если бы не одеяние, никто бы не догадался, что раньше я был монахом“. Склонив голову, он произнес про себя молитву и с жадностью накинулся на еду.
Кати как завороженная смотрела на то, как Лютер опустошил тарелку и снова наполнил ее. Накануне, когда она разглядывала его глаза, она заметила их проницательность, которая делала его взгляд похожим на орлиный.
Когда Лютер расправился с едой, он встал и сказал: „Вчера я раздал вам отдельные стихи из Библии, напечатанные на бумаге. Но я забыл сказать вам, что вы должны приносить их каждый раз к столу. А теперь, если вы не возражаете, я думаю, будет лучше, если вы пойдете к себе в кельи — я хотел сказать в комнаты! — и принесете эти листочки. Если вы подобны священникам и монахиням, которых я знаю, вы никогда не изучали Библию. Для нас Слово гораздо важнее традиций“.
Кати кинулась по ступенькам, схватила листок и вернулась к столу. После того как все собрались, Лютер сказал: „Наверное, я смогу ответить на все ваши вопросы. Скоро мне нужно уйти на занятия“.
Подняв руку, Кати сказала: „Пожалуйста, расскажите нам об ошибке, которую Эразм нашел в Вульгате“.
„В от Матфея 4:17 Эразм обнаружил, что Иероним перевел греческое слово metanoia как латинское poenitentiam agite, что значит „накладывать наказание“. Это неправильно. Поэтому он изменил это слово на poetiteat vos. Эти латинские слова означают: покайся. Я думаю, вы видите, что между двумя переводами существует огромная разница. Позже Эразм еще лучше осветил этот вопрос и изменил metanoia на resipiscite, что для тех, кто понимает латынь, значит: измени свой разум.[12]
Я думаю, вы видите, что между изменением образа мыслей и наказанием большая разница?
Я преподавал здесь, в Виттенберге, где Эразм сделал это открытие. Оно открыло мне глаза и стало для меня важнее, чем открытие Нового Света!“
„А теперь расскажите нам, как вы поняли, что „праведный верою жив будет“, — сказала Аве.
Лютер посмотрел на часы. „Это долгая история, а времени мало. Но вкратце произошло следующее. Во вторник, 1 августа 1513 года, я читал лекцию своим студентам по 13-му псалму. Когда я готовился к лекции, меня озадачили слова In Justitia tua libera me — „по правде Твоей избавь меня“. Что значили эти слова? Я листал комментарии в поисках ответа. Его не было. Я рассудил так: как могу я, созданный из праха, пользоваться праведностью Божьей? Мне казалось это невероятным. Затем я встретил ту же самую мысль в другом месте — в Псалме 70:2. Там я прочел: „По правде Твоей избавь меня“. Я повсюду искал ответ. Но так и не нашел“. Он снова посмотрел на часы.
„Почти два года спустя, в апреле 1515 года, я читал Послание к римлянам и увидел: „праведный верою жив будет“. Поскольку тогда я читал лекцию по Посланию к римлянам, я занялся изучением. Вскоре я встретил почти такие же слова в книге Аввакума 2:4.
Пока я занимался всем этим, слова праведный и праведность Божья ударили меня подобно молнии. Я почувствовал себя так, будто родился снова. В тот же самый момент все Писание открылось мне. Разум мой повторял все стихи, которые я мог вспомнить, проводя аналогии с другими фразами, такими как „работа Божья“, „Бог, работающий в нас“, „мудрость Божья“, „спасение Божье“, „слава Божья“. Слова Павла „праведный верою жив будет“ стали для меня воротами в рай“. Он снова бросил взгляд на часы.
12
Этот отрывок звучит так: „С того времени Иисус начал проповедовать и говорить: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное“.