– Нет, я не мог бы. Не смею.
Шокированная собственной безрассудной смелостью, я вдруг положила ладонь на его руку.
– Прошу вас, сделайте это, сэр Томас.
В его взгляде, смягчившемся и еще более притягательном, бушевали необузданные эмоции.
– Надеюсь, что, если бы я сделал это, у вас хватило бы здравого смысла отказать мне, – ради нас обоих.
С этими словами он поклонился и ушел, оставив меня одну, но неожиданно воодушевленную этим разговором.
Мы были захвачены этой страстью, которая не желала нас отпускать, и поэтому сэр Томас все-таки попросил меня стать его женой – в ураганной манере и в духе всех доблестных рыцарей. А у меня не хватило ума ему отказать.
– Да, – ответила я. Но я всегда была практична и сразу добавила: – Когда?
– Теперь же.
– А мы не можем немного подождать? – Да, я была покорена им, но все же это казалось безумно скоропалительным шагом.
– Если мы подождем, вы будете для меня потеряны. И выйдете за какого-нибудь фламандского лорда еще до конца месяца. – Между бровей его пролегла едва заметная напряженная морщинка. – Мне жаль, что вы такая юная.
Я протянула руку и разгладила эту морщинку пальцем.
– Время само позаботится об устранении этого недостатка. Любите ли вы меня, Томас Холланд?
– Больше, чем вы могли бы себе представить. Но взаимна ли моя любовь?
– Да.
Эти слова и определили исход дела.
В Вестминстере мои мысли были больше заняты своим законным супругом и его окружением, чем пошивом новых нарядов. Где сейчас Томас Холланд? Требуют ли военные походы обязательного его присутствия и полной концентрации или же позволят ему отлучиться домой, чтобы вовремя спасти меня от алтаря? В голове моей крутились всевозможные предположения, что он, вероятнее всего, нашел себе еще одну войну, где можно было бы заработать славу и состояние. Он ведь просто не знал, что наш с ним брак, который так тщательно скрывался нами, вот-вот будет разрушен.
Задумав провести кое-какие исследования, я отлучилась со своих занятий по игре на лютне и пению под предлогом того, что моя мать вызывает меня по каким-то вопросам, связанным с грядущей свадьбой, а сама тем временем направилась в библиотеку моего кузена-короля. Когда я вошла в тишину этой комнаты, заполненной книгами в кожаных переплетах с золотым тиснением и пропитанную запахом старых чернил, там никого не было. Но привели меня сюда не книги. Я искала старинные манускрипты на отдельных листах, многие из которых были подарены королю. Среди них были карты и схемы далеких стран, старинные и новые, а также трактаты более личного характера, непереплетенные и очень ценные. Эдуард не стал бы возражать против моих действий. Он мог бы удивиться, что я интересуюсь тем, что находится за морями, но не запретил бы мне этого.
Обнаружив в низком сундуке папку с листами пергамента, я раскрыла кожаную обложку и стала один за другим вынимать их, раскладывая на специальном столе, который использовался для таких больших по размеру документов. Я уже успела попутешествовать, несмотря на мой юный возраст. Родившись в Аранделе, который я совсем не помню, после смерти своего отца я в основном жила в Лондоне. Поэтому я знала окрестности Темзы и все дворцы по ее берегам. Я жила в Тауэре, в Вестминстере и в Хейверинг-атте-Бауэр, любимой резиденции Филиппы. Чуть дальше располагались Кенсингтон, Вудсток и, конечно же, Виндзор, где мы обосновались сейчас. Еще я ездила во Фландрию вместе с королевской свитой, когда Филиппа решила последовать за королем во время его переговорной кампании. Я хорошо знала Гент. Но дальше начинались неведомые края.
Карта Англии ценности для меня не представляла. Нарисованный красками экземпляр карты мира – Mappa mundi[5] – с Иерусалимом в самом центре заинтриговал меня тем, что там я обнаружила Англию где-то с самого краю; однако это никак не помогло мне в поисках того, где может находиться Пруссия. А если я и найду ее, чем это может помочь мне? Сообразив это, я расстроилась. Могут пройти долгие годы, прежде чем Томас вернется на родину со своим оружием, лошадьми и сундуками денег.
С досады я хлопнула ладонью по бесценному документу, подняв облачко пыли.
Я прекрасно понимала, почему Томас предпочитал искать применение своим талантам по театрам боевых действий. Пренебрежительное отношение моей матери к семейству Холландов вызывало не просто настороженность. Для достижения положения в обществе Томас мог рассчитывать исключительно на свою репутацию, которую он заслужил благодаря своим личным качествам. Позволив себе крайне недолго наслаждаться счастьем нашего супружества, Томас поклялся мне в вечной любви, собрал свою военную амуницию и вместе с пажом и оруженосцем присоединился к королю, с которым в конечном счете поучаствовал в битве при Слейсе – сражении, где Эдуард отметился блестящей победой, а также тем, что был ранен французским копьем в бедро, из-за чего целых две недели не вставал с постели. А буквально через несколько дней после этого Томас вместе с королем принял участие в осаде города Турне, которая, правда, мало что дала, за исключением дорогостоящего перемирия между Англией и Францией.
5
Mappa mundi (с лат. – «карта мира») – общее название географических карт европейского Средневековья. Их особенность состояла в том, что они предназначались не для практического применения, скажем при навигации, а для наглядной иллюстрации христианской картины мироздания.