Ситуация эта напоминала ноющий больной зуб, доставляющий не уходящее ни на минуту раздражение. Постоянное беспокойство, которое, в отличие от зубной боли, нельзя было унять целительной настойкой мака.
– Я никогда не оставлю надежды на наше с вами будущее, Джоанна. – Стоя рядом благодаря нашей с ним очередной уловке, мы с ним смотрели на процессию элегантных танцоров в новом танцевальном зале королевы, как будто все наше внимание было полностью поглощено этим зрелищем.
– Думаю, что про себя я так не скажу. – Какой смысл быть с ним нечестной? Искоса взглянув на него, я заметила, что он нахмурился. – Разве что вы приготовились похитить меня. – В минуты настоящего отчаяния я становилась дерзко легкомысленной.
Томас же сохранял практический взгляд на вещи.
– А что это дало бы нам?
– Это дало бы нам все, если вы хотите видеть меня своей женой.
Я что, сказала это серьезно? Тайное бегство с возлюбленным было явно не для меня. Я была просто крайне раздражена своей неспособностью найти выход из неумолимо разрастающейся чащи нашей дилеммы.
– Я, конечно, мог бы вас похитить. – Томас все-таки был ужасно прямолинеен. – Но я не могу обречь себя на то, чтобы скрываться по всей Европе, перебиваясь случайными заработками, пока вы будете жить в палаточном лагере возле поля для турниров, жалуясь мне на еду, холод и пятна на вашем лучшем шелковом – причем единственном шелковом – платье.
Он уже хорошо изучил меня и наверняка знал, что мне такое не понравилось бы.
– Звучит не слишком-то лестно для меня.
– И не должно. Я знаю, что нужно, чтобы вы были счастливы. И жизнь в шатре турнирного бойца сюда не входит.
– А вас не мотивируют свои собственные амбиции?
– Конечно, мотивируют. И я это понимаю. Я буду сражаться за короля Эдуарда, за Англию. И если я убегу вместе с вами, это поставит крест на моих планах.
– Выходит, ваши амбиции для вас важнее, чем я.
– На данный момент, Джоанна, этот вопрос как раз является предметом дебатов в моей голове. Раньше я не замечал за вами такой склонности к спорам и дискуссиям.
– А раньше мне и не приходилось оказываться в ситуации, когда у меня имеется сразу два мужа одновременно!
Со скоростью сокола, падающего с небес на ничего не подозревающую певчую птичку, между нами проскочила вспышка злости, которую, к счастью, прервали звуки труб, крумхорнов[13] и барабанов, заигравших веселую мелодию для группы энергичных и старательных танцоров.
– Возвращаясь в Англию, я не ожидал найти свою жену, уютно примостившуюся в постели с семейством Монтегю.
– Не со всем семейством, смею заметить, а только с одним его представителем. А я уже не ожидала, что вы вернетесь вообще! Насколько мне известно, у вас была своя девка в каждом лагере, отсюда и до самой Святой земли!
– А почему бы, собственно, и нет? Если я не могу полагаться на верность моей жены, оставшейся в Англии. Он хорошо ублажал вас в постели? Лучше, чем я?
– Да уж не хуже тех следующих за лагерем проституток, которые помогали вам расслабиться в конце долгого тяжелого дня!
– Я всегда подозревал в вас сильную склонность к ветрености.
– Никогда в жизни я не была ветреной! К тому же вам прекрасно известно, что я не делила супружеское ложе с Уиллом.
Мы быстро прекратили эту горячую перепалку, потому что трубы с барабанами уже умолкли и присутствующие начали оборачиваться в нашу сторону.
Целовались ли мы? Нет, не целовались.
Заключал ли он меня в свои пылкие объятья? Ни разу.
Где была моя страсть и яркие эмоции, бросившие меня тогда на грудь Томаса?
В зимней спячке.
Пока это мне не надоело. И Томасу тоже.
– Если мы не можем бежать, – сказал он мне, когда одним холодным декабрьским утром мы ждали, пока соберется вся группа желающих поехать на охоту, – то нам следует сделать это легально.
Я задумалась над этим, пока одна из моих женщин подтыкала мои юбки между ногой и седлом, а как только она закончила и отошла в сторону, быстро спросила:
– Судебный процесс? Вы это имеете в виду?
– А почему бы и нет?
Но я-то знала, почему нет.
– В английские суды обращаться нет смысла. Все они делают то, что им говорит Эдуард. Справедливого решения здесь не добиться.
– Это верно. – Продолжая стоять на месте и теребить свои перчатки, Томас подал знак своему пажу подтянуть подпругу, поскольку уже появился Эдуард, после чего вскочил в седло и подъехал вплотную ко мне. – Есть, конечно, и другой способ взять осадой этот замок.
Я строго взглянула на него:
– Я не позволю причинять вред Уиллу!