Королева викингов

Они поблагодарили его и ответили, что почтут его дом посещением. Однако, если возможно, они останутся там, где живут сейчас.

— Это лучшее место, где можно следить за ходом событий и оказывать на них влияние, — сказал Гамли. — Скоро мы выстроим собственный дом, а со временем и не один — пригодный для королей.

— Пока не обретем настоящее королевство, которое будет нашим, — добавил Гутхорм.

Гуннхильд заметила, что Торфинн нахмурился. Впрочем, он поспешно вернул лицу прежнее выражение. Она предвидела какие-то неприятности. Но сегодня она была бессильна что-либо сделать.

— Мы не стали устраивать поминальный пир по Эйрику, в надежде, что ты скоро вернешься, — сказала она Ольву. — А теперь мы сможем почтить его память.

«А могло ли впереди ждать хоть что-нибудь?» — спросила она себя. Конечно, пустоту, образовавшуюся на том месте, которое прежде занимал он, нельзя было ничем и никогда заполнить. Но его слава должна жить, а его могущество — сохраниться в сыновьях. Вот какой стала теперь цель ее жизни. Занимаясь этим, обманывая или уничтожая любого, кто попытался бы воспрепятствовать этому, она, возможно, найдет облегчение, а в конце концов, не исключено, даже и исцеление.

Она уже организовала всю подготовку к поминальному пиру. Он должен тянуться долго, чуть ли не бесконечно. На нем должен побывать каждый из оставшихся в живых знатных людей со всех Оркнейских островов. Им будут раздаваться королевские подарки: золото, оружие, прекрасная одежда, даже несколько кораблей. И дело не только в том, что это будет достойно памяти Эйрика; это еще и поможет купить доброе отношение к его дому и заставит вновь поверить в его силу. После того, что случилось, и то и другое было просто необходимо. Да, после этого запас сокровищ почти иссякнет. Но его сыновья-викинги смогут добыть гораздо больше, нежели было потрачено, когда отправятся свершать кровную месть за отца.

Одновременно с началом пира разыгрался шторм. Выл ветер, хлестал дождь, море ревело. Это хорошо, решила Гуннхильд. Стихии тоже оплакивают его вместе с людьми.

Дым от пылавших очагов клубами метался по залу, глаза, ожерелья и браслеты тускло поблескивали в свете ламп. И тогда скальд Даг Эудунарсон встал, чтобы произнести поэму, которую он сложил в память своего господина.

Во сне я видел, как Вальхалла
до самого рассвета готовилась
встретить столь почетного гостя.

Далее певец говорил от имени Одина.

Я велел своим людям покрыть
свежей соломой скамьи
и вымыть рога для пива.
Достойны те, кто выпьют
того вина, кое поднесут им валькирии.
Радостно чаю я встретить
воителей из Мира людей.

— Браги, я слышу грохот
шагов тысяч идущих бойцов.

Даг передал слово богу поэзии:

Скамьи качаются,
будто Бальдр вновь грядет сюда.

Один:

Неразумно молвил ты, Браги.
Ведь доподлинно ведаешь ты,
что се Эйрик,
коего величают Кровавой Секирой,
порождает это эхо,
вступая в Вальхаллу.

Сигмунд и Синвьётли,
бегите скорей,
чтоб принять его с честью,
героя того,
если и вправду то Эйрик,
встречи с коим
я чаял столь долго.

Браги:

Почему же сей муж суть Эйрик,
един изо всех королей?

Один:

Свой клинок он часто кровавил
в боях в странах вдоль разных морей.

Браги:

Почему ж его пасть ты заставил,
коли столь бесстрашным он был
и могучим?

Один:

Никому не дано угадать,
когда вырвется Волк[34] на свободу.
Славные воины будут тогда
нужны богам.

Славься, Эйрик!
Давно ждем мы тебя
с твоей силой и мудростью
за наши столы.
Но кто те могучие вепри войны,
коих ведешь ты
вослед за собою?

И в ответ прозвучал собственный надменный ответ Эйрика:

Пятеро се короли, кои следуют
за своим вожаком.
За мною, шестым.

Все наперебой хвалили поэму. Сыновья щедро вознаградили скальда. Это было неплохо, думала Гуннхильд. И все же… если бы только Эгиль Скаллагримсон не был их смертельным врагом!

XXIII

Приближенный слуга Торфинна сказал Гуннхильд, что ярл желал бы поговорить с нею по какому-то серьезному вопросу. Она ответила, что примет его в своей комнате. Комната находилась на втором этаже длинного дома и была небольшой, но принадлежала ей, пока она здесь жила. Ярл должен приходить к королеве, а не она к нему.

34

Волк Фенрир в последней битве, знаменующей собой конец света, будет сражаться с Одином и победит его.