Моему папе, Ичиро Морикава, в январе исполняется 77 лет. Это не очень много, но у него слабое здоровье, особенно после смерти мамы, которая умерла два года назад. В 1944 году мой папа попал в плен как солдат армии Японии, которая воевала против Вашей страны. Ему был 21 год. Он служил свой плен в Вашем городе — пять лет! Строил жилые дома, вокзал, фабрику и даже театр.
В 1949 году он вернулся домой в Японию. И вот сейчас, оставшись один, он очень тоскует и хочет уйти навсегда в буддийский монастырь, в котором уже много лет помогает как волонтер. Мой папа состоит в Ассоциации ветеранов Второй мировой войны, которые были в плену в Вашей стране. Они собираются один раз в год и вспоминают Вашу страну, читают Ваши газеты, в переводе, конечно, и смотрят Ваши кинофильмы. Перед тем как уйти в монастырь, папа мечтает приехать в Вашу страну, в которой провел пять лет молодым человеком, и еще раз увидеть Ваш город. Они жили в бараках на берегу реки. Реку он тоже очень хочет увидеть. И если удастся, увидеть еще одного человека, женщину, с которой он дружил. И после этого он уйдет в монастырь. Так как его активный жизненный путь будет закончен и он будет готовиться к другой жизни.
Я очень хочу исполнить желание моего папы, возможно, последнее. Год назад я написала в Общество ветеранов войны в Ваш город, но мое письмо, видимо, потерялось, и мне никто не ответил.
Мне 27 лет. Я работаю в токийской библиотеке-депозитарии ООН, программистом в System Development Group[23]. Сейчас мы заняты очень интересным и важным проектом — совершенствуем первую компьютерную программу для слепых.
У нас с папой есть деньги, и виза тоже не проблема, но нам нужно немного помочь, когда мы приедем. И поэтому я пишу Вам и покорнейше прошу Вашей помощи. Я хочу нанять Вас опекать нас с папой, когда мы приедем, и, может быть, поискать папину знакомую женщину. Знакомство с Вами — большая удача и честь для нас!
Извините меня, и заранее благодарю Вас за все, что Вы для нас сделаете! С нетерпением ожидаю Вашего ответа и встречи с Вами!
Искренне Ваши, Ичиро и Норико Морикава.
Там была еще фотография — некрасивая улыбающаяся девушка с энергичным широкоскулым лицом, коротко стриженная, в очках, в линялой тишотке и джинсах с дырой на правом колене, сидящая на скамейке под цветущим белым кустом. Рядом — похожий на засушенного кузнечика старик: тонкая шея, торчащая из ворота синего с белым кимоно, детский пух на голове и сложенные на коленях ручки. Отрешенное выражение лица, щелочки глаз задумчиво смотрят в объектив. Ладонь девушки лежит на плече отца.
Екатерина еще раз перечитала письмо. Невероятная история! Она никогда не слышала о том, что в их городе когда-то работали пленные японцы. Немцы, кажется, были. Бабушка рассказывала. Но японцы? Нет, никогда. И старый ностальгирующий японец, который в конце жизни хочет еще раз увидеть их город. Зачем? Что ему вспоминается? Враждебная страна, чужой язык, непонятные люди? Женщина? Может, и любовь была? Любовь между пленным японцем и местной женщиной? Верится с трудом. Но, как бы то ни было, он просит привезти его сюда. Как будто хочет поставить точку в конце жизни. Раздать долги. Подобрать последний брошенный камень. Удивительное все-таки существо человек! Иррациональное в чувствах и непредсказуемое в поступках!
Весь день Екатерина находилась под впечатлением письма из Японии. И когда вечером приехала Галка, они долго рассуждали, что же именно может тянуть старого японца в их город.
— Молодость! Он же был совсем молодым, когда попал в плен! — Галка прониклась сочувствием к бывшему военнопленному. — Двадцать один год. Почти как мой Павлуша. — Она задумалась, представив сына в подобной ситуации: — Не дай Бог! — Потом сказала: — Знаешь, Катюша, мне дали книгу, на два дня всего, одна американка написала, Памела как-то там, не помню фамилии. Название офигенное: «Итак, ты затащил меня в свою постель, и что же дальше?» Представляешь?