Выбрать главу

Андерс подбежал к пантере, мгновение спустя рядом был и Джозидая.

- Сделай что-нибудь! - умолял эльф.

- Ничего тут не поделаешь, - вздохнул Андерс.

- Верни кошку обратно в статуэтку, - напомнил Джозидая, - Она будет снова целой, когда ее вызовешь.

Андерс повернулся к эльфу и схватил его за воротник туники. - Я не закончил превращение, понял? - выкрикнул он.

Только тут это полностью дошло до старого мага. Почему пантера рвалась сюда? Почему это дикое, свободное животное хотело помочь эльфу?

- Я даже и не начал… - сказал он уже спокойнее, отпуская эльфа. - Я просто отпустил ее…

Джозидая перевел изумленный взгляд с Андерса на пантеру. Вопрос, который не решались произнести ни маг, ни эльф, застыл в их глазах.

- Надо отнести ее назад в мою башню, - наконец сказал Андерс.

Джозидая не переменил мрачной гримасы. Каким чудом они могли протащить эти шесть сотен фунтов живой плоти через весь путь до башни?

Но у Андерса, как всегда, был свой ответ. Он вытащил черный вельветовый платок и развернул его в несколько раз, пока на вершине холма не получился круг черноты диаметром в несколько футов. Затем волшебник приподнял край платка и бережно подложил его под зад пантеры.

Джозидая не верил своим глазам - хвост кошки растворился в платке!

- Приподними-ка ее, пока я просуну эту штуку снизу, - попросил Андерс. Джозидая послушался, приподняв кошку на дюйм, а маг протащил под ней черное покрывало. В следующий миг пантера растворилась в его черноте.

- Межпространственная дыра, - пояснил Андерс, продолжая натягивать его, чтобы укрыть голову кошки. Затем он сложил платок обратно и бережно засунул его в глубину своих карманов. - Милая девочка, правда? - сказал он. - Ну, может, не для великанов.

- Чудесные игрушки у тебя, чародей, - восхитился Джозидая.

- Портит весь вкус от приключений, - подмигнул ему Андерс. - Никогда не пользуйся!

Их шутливое настроение сошло на нет, когда двое подошли обратно к дому Бельтгардена. Что они могли дать кошке, кроме как облегчить ее смерть?

Андерс раскрыл свою переносную дыру и нежно начал перекладывать пантеру на пол. Неожиданно он остановился. Джозидая вздрогнул, осознавая, что слышит уже последнее дыхание кошки.

- Может быть, я еще успею закончить трансформацию в фигурку… - решил Андерс. Он с сочувствием взглянул на Джозидаю. - Выйди, - велел он, - мне надо убить кошку быстро и безболезненно.

Джозидая покачал головой, решив наблюдать за процессом до конца, до самой смерти чудеснейшей из кошачьих, мудрой пантеры, которая пришла без зова спасти ему жизнь. Как эльф мог объяснить, что за узы связали его с кошкой? Не приготовления ли Андерса вызвали у пантеры верность к нему, зародив зачатки рабского подчинения, на которое будет обречена?

Джозидая заглянул в глаза животного и понял, что неправ. Случилось нечто иное, нечто более высокое, лишь ускоренное воздействием Андерса.

Андерс торопливо извлек фигурку и поставил рядом с умирающей пантерой. - Держи статуэтку, - велел он Джозидае.

- Я не могу… - ответил певец клинков. Он не смог бы видеть пантеру униженной, не мог принять ее в качестве своей рабыни.

Андерс не стал спорить - времени уже не оставалось. Он вылил колдовское масло на голову кошки, помахивая руками, затем положил ладонь на глаза пантеры.

- Я нарекаю тебя Муркой… - начал он, протянув кинжал к горлу животного.

- Нет! - воскликнул Джозидая, подбегая к магу. Он схватил его за руку и оттащил лезвие от горла. - Только не Мурка, что угодно!

Джозидая вгляделся в бездонные желто-зеленые глаза пантеры, сияющие спокойствием, несмотря на смерть, приближавшуюся с каждый вздохом. Он рассмотрел это животное, своего молчаливого, прекрасного друга. - Тень, - произнес он, - Нет, не Тень… - он снова удержал кинжал. - Слово для тени из языка высших эльфов… - Он смотрел в глаза кошки, ища подтверждения. Он не выбирал это имя, он просто понял: это и было настоящее имя пантеры всегда.

- Гвенвивар…

И как только он произнес это слово, сверкнула черная молния, словно теневое отражение шаровых молний Андерса. Серый туман заполнил лабораторию, растворив сперва черный платок, а затем и саму пантеру, в пустоте.

Андерс и Джозидая повалились навзничь, бок о бок. На мгновение им обоим показалось, что пустота перечеркнула залу, словно разрыв в ткани Вселенной, самой плоти Планов Бытия. Но затем все исчезло - пантера, дырка, разлом, и осталась только ониксовая статуэтка.

- Что ты сделал? - набросился Джозидая на мага.

- Я сделал? - возмутился Андерс. - Ты сам-то что сделал!

Джозидая медленно, осторожно приблизился к статуэтке. Взяв ее в руки, он оглянулся на Андерса, который одобряюще кивнул.

- Гвенвивар, - неуверенно позвал эльф.

Мгновение спустя серый туман окутал эльфа и все вокруг, клубы его медленно слагались в силуэт пантеры. Она уже легче дышала, как будто ее раны заживали с удивительной быстротой. Кошка подняла глаза на Джозидаю, и дыхание замерло в груди эльфа от глубины и мудрости этого взгляда.

Это была не рабыня, не магическая игрушка, не инструмент. Это была пантера, та самая, чудесная пантера!

- Как ты это сделал? - спросил эльф.

- Понятия не имею, - признался Андерс. - Я даже не знаю, что такое я, то есть мы, проделали сейчас со статуэткой. Смотри: статуэтка должна превращаться в животное. А здесь что: кошка тут, и статуэтка никуда не делась! - Старый маг засмеялся, поймав взгляд эльфа. - Отправь ее обратно подлечиться, - велел он.

Джозидая взглянул на кошку. - Иди, Гвенвивар, но я еще призову тебя вновь. Я обещаю…

Пантера заворчала, но в ее голосе не было раздражения. Она снова медленно, плавно начала таять, превращаясь в серый дымок.

- Вот в чем прелесть магии! - провозгласил Андерс. - Это тайны и загадки! Да ведь лучшие маги в Королевствах не нашли бы этому объяснения, мой мальчик! То ли все мои приготовления, то ли магия дырки - эх, славная была дырочка! - а может, и все вместе. Прелесть загадки, - закончил он, - Ну хорошо, дай-ка мне ее… - Он протянул руку к статуэтке, но Джозидая лишь вцепился крепче в нее.

- Ну уж нет, - улыбнулся эльф, и Андерс мог лишь улыбнуться в ответ.

- Ну ладно, - маг не был ни капельки удивлен, - Но ты должен оплатить мне потерю дырки, времени, и сил!

- С радостью, - ответил эльф. Сжимая статуэтку, ключ к его драгоценной Гвенвивар, которая, Джозидая знал, станет ему самым верным спутником до конца дней, он понял, что это стоит дороже любого золота.

ДЫМНЫЙ ПОРОХ И ОТРАЖЕНИЯ

Джефф Грабб

Поразмыслив, Джехан Уондс понял, почему многие приключения начинаются в тавернах. Там есть всё, что нужно – сочетание шума, толкотни, смелых высказываний и эля в должных количествах – чтобы убедить, в общем-то, разумных людей делать неразумные вещи, например, отправляться в поиски и убивать драконов. Таверна – единственное место, где можно найти всё это сразу.

«Ухмыляющийся лев» как раз и являлся таким местом, расположенным в северных, обеспеченных кварталах Уотердипа, Города Роскоши, жемчужины севера, драгоценности Сияющего моря. Это был не какой-то портовый кабачок или притон авантюристов, но солидное, хорошо освещенное заведение, часто посещаемое местными и молодняком из знатных семейств города. Здесь личности из числа тех, кто в ужасе убрался бы из «Кровавого Кулака» или «Улыбки Селуны», могли пропустить стаканчик-другой в компании людей схожего статуса.

Здесь не было пропитанных дорожной пылью жителей Долин, Красных Волшебников или дворфов с топорами. Большинством была местная молодёжь в разных степенях опьянения и небольшое число состоятельных торговцев, лебезящих перед ещё более состоятельными семьями. В одном из углов оживленно метали дротики; во втором расположились любители талиса, игры с высокими ставками; третий был занят мужчиной средних лет, рассказывавшим толпе юных слушателей «Истории Воло».

В последнем углу стоял стол, за которым тихо сидели трое молодых учеников магов. Это были новички, едва выучившие первые заклинания и ещё выполнявшие неблагодарные обязанности, характерные для подмастерьев – чистку котлов, беготню по мелким поручениям, подношение компонентов для заклинаний, подметание полов в комнате для призыва и прочие ненавистные обязанности, какими только захотят нагрузить их наставники. Как и представители любого другого ремесла, они использовали эту временную свободу, чтобы пожаловаться друг другу на своих учителей, от которых они только что отлучились.