Я совсем не подумала, что в этой песне долгие проигрыши, которые я должна заполнять гитарой. Но вроде бы все шло хорошо, так как народ качался из стороны в сторону, танцуя. Камеры все еще щелкали и ослепляли вспышками, а кто-то даже поставил микрофон прямо рядом со мной, чтобы пение слышал весь двор.
Текст песни прекрасно подходил к моему сегодняшнему настроению, поэтому пела я с чувством и с удовольствием. Возможно, Кейтлин поняла, что я хочу выговориться, и помогла мне таким ненавязчивым способом.
Я закончила петь, отложив гитару в сторону. Аплодисменты посыпались со всех сторон ровно так же, как и вопросы корреспондентов, а я даже со сцены спрыгнуть не успела.
— Микаэла, скажите, когда вы научились петь?
— Вы занимались профессионально?
— Вы хотели связать свою жизнь с миром музыки, если бы не были принцессой?
Отвечать я, конечно, не успевала, да и в таком балагане не все вопросы доходили до моих ушей. Спуститься со сцены мне помог подоспевший охранник, растолкавший толпу. Он защищал меня от папарацци всю дорогу до дворца, но те шустрые девушки-корреспондентки все же успели за мной.
— Микаэла, не хотели бы вы дать интервью для молодежного международного журнала?
— Принцесса не дает интервью, — ответила им вместо меня Саша, стоящая на мраморной лестнице. — Если хотите ее о чем-то спросить, то лучше пришлите вопросы по почте.
Я хотела сказать, что с радостью уделю им время, но Саша уже захлопнула двери.
— Нет, ты посмотри какая наглость, они уже во дворец пробираются. Как им это только удается? Я даже вход в резиденцию в Америке еле нахожу, — ворчала тетя.
— Это их работа, — сказала я, распутывая запутавшиеся на ветру пряди.
— Да, но чтобы так серьезно отдаваться своей работе…
— А разве короли не посвящают всю свою жизнь своей работе? Не думаю, что править страной можно назвать жизнью.
— Ты права, — согласилась Саша. — Но правители не выбирали себе судьбу, а эти люди сами пошли в такое дело и должны понять, что им часто будут отказывать.
— Злая ты, тетя. Но если они пришлют вопросы, то я на них отвечу. — Я заплела неуклюжую косу и опустила ее на плечо.
— Хорошо, но только под моим контролем.
Я устало зарычала, как маленький тигренок, откинув голову.
— Сколько можно! Ты всю жизнь будешь контролировать каждый мой шаг? Раньше же я как-то без тебя справлялась.
Тень легла на лицо Саши после того, как я закончила фразу, но она мне все-таки ответила.
— Во-первых, я отвечаю за тебя, пока ты прибываешь на Муроне. Ты несовершеннолетняя, без контроля никак. Во-вторых, на время, пока вы пятеро прибываете в состязании, за вами будут тщательно следить, чтобы вы не попали во всякие неприятности и не осквернили свое имя и имя королевства.
— А безобидное интервью тут причем?
— Вопросы бывают разные, вдруг они пытаются выведать королевскую тайну путем шифровки. Ты этого не поймешь, а я пойму и предотвращу угрозу. К тому же мне нужно знать, что ты отвечаешь.
— Прекрасно, — сказала я, лениво поднимаясь по лестнице. — Я заложница в шикарном замке.
Вопросы для интервью все-таки прислали на следующее утро. Мне принесла их одна из горничных. Всю почту тщательно проверяют, она проходит через Сашу. Если тетя мне не принесла этот конверт, значит, репортерам очень нужно интервью со мной, раз они подговорили даже королевскую прислугу. Интересно, сколько они заплатили этой женщине?
Но позже Саша все-таки ворвалась ко мне в комнату и увидела в моих руках огромный белый конверт, который я только хотела распаковать.
— Что это у тебя?
— Ничего, — ответила я.
— Ох, Микки, не умеешь ты врать.
— Это почему, — сузила глаза я.
— Тебя, как и Галена, выдают глаза. Если ты врешь, то начинаешь быстро смотреть по всей комнате.
Зарубить себе на носу — когда собираешься навешать лапши, смотри себе под ноги.
Пришлось отдать конверт. Саша разрешила ответить на все вопросы, но только после того, как я прочту ей их. Тетя села на краешек кровати, а меня посадила за стол перед чистым листом.
— Ответишь потом, сначала запиши себе заметки, — скомандовала Саша.