Двое потных подвыпивших латников пристали к Анне.
– Смотри-ка, Джереми, а вот и подходящая леди, чтобы развлечь нас с тобой. Постой, постой, куда ты так спешишь, красавица?
Анна вырвала у них полу плаща и постаралась затеряться среди прохожих.
Увлекаемая толпой, она двигалась вдоль набережной. Вокруг нее только и было речей, что о празднике на реке. Грохот пушек накатывался беспрестанно. Миновав шумный переулок, Анна оказалась в самой гуще толпы на площади, примыкавшей к Темзе. Слева высились темные постройки Лондонского моста, а дальше простиралась набережная, вся расцвеченная огнями иллюминации. Анну толкали со всех сторон, у нее не было никакой возможности выбраться из людского водоворота. Волей-неволей ей пришлось двигаться вместе со всеми, пока она не оказалась у самого парапета. К реке спускались тесные каменные лестницы. У воды колыхался тростник, доносился смешанный запах речной тины и отбросов. Вся Темза была осыпана огнями, поминутно в небо с треском взвивались и лопались ракеты, превращая ночь в день. Пространство реки было почти сплошь заполнено лодками с целыми семьями. Посередине, расцвеченные факелами и цветастыми полотнищами, виднелись три огромные барки. Одна из них, в центре, самая большая, борта которой были украшены расписными щитами с изображениями гербов, двигалась, увлекаемая на буксире маленьким гребным судном. На корме барки возвышался помост под парчовым балдахином. Анна невольно замерла, вцепившись в парапет. Она воочию видела короля Эдуарда с супругой, веселых и нарядных, восседающих в резных креслах, вокруг них расположились придворные, высшее духовенство, лакеи и пажи. Стражники в начищенных до блеска доспехах рядами разместились на ступенях помоста, и их суровые лица контрастировали с веселыми лицами придворных и самого короля. На носу барки, неистово дуя в трубы и гремя в литавры, стояли музыканты, и эта дикая музыка сливалась с хриплыми приветствиями с берега, взрывами фейерверка и грохотом пушечной пальбы.
Анна не могла отвести взгляда от королевской барки. Ей следовало спешить, но ноги словно приросли к земле. Сцепив зубы, она глядела на рослого красивого венценосца, ее бывшего жениха, которого она не видела уже много лет. Анна не понимала, как он может быть столь беспечен, когда ему предстоит решающая битва. Она видела ослепительную улыбку Элизабет, не спускавшей с супруга глаз, глядела на сверкающего алмазами и золотым шитьем сутулого герцога Глостера, восседающего по правую руку от Эдуарда. И этот тоже побывал ее женихом, хотя его сватовство вряд ли можно было признать удачным. Анна заметила, как брат короля повернулся к стоящему за его спиной священнику в епископской мантии и негромко ахнула – это был еще вчера исполнявший обязанности капеллана герцога Кларенса Джон Мортон. Анна почувствовала горькую досаду – священник с самого начала знал цену своей измены.
Королевская барка стала медленно разворачиваться, чтобы войти в реку Уолбрук[73]. Анна по-прежнему оставалась на месте, в окружении бешено орущей толпы. Теперь, когда барка начала поворот, ей стали видны лица придворных, окружавших королевскую чету. Сердце Анны невольно замерло, и она принялась искать глазами единственного человека, которого хотела бы обнаружить в свите короля, – Филипа Майсгрейва. О, если бы она смогла увидеться с ним! Тогда развеялись бы все ее тревоги. Филип сделал бы все возможное, чтобы отправить ее к отцу. Сердце принцессы забилось с неистовой силой, она переводила взгляд с одного лица на другое – но тщетно. Нет, Майсгрейва не было в окружении короля, но зато она заметила множество нарядных дам и вельмож, из тех, кого Анна никак не ожидала увидеть в свите. Ее дядя, епископ Джордж Невиль, сидел подле Джона Мортона. Его лицо напоминало застывшую в улыбке маску, он сутулился, чего прежде Анна никогда за ним не замечала. Украшенная алмазами митра епископа блистала, но в том, как он сидел, было нечто жалкое. Казалось, будь его воля, он не принял бы участия в этом торжестве.
На скамеечке у ног королевы Анна, мгновенно задохнувшись от ярости, увидела счастливую Бланш Уэд. Фрейлина, облаченная в роскошное пурпурное платье, все время поворачивалась к своей повелительнице, что-то говорила, и обе смеялись.
73
Уолбрук – небольшая река, разделявшая в то время Лондон на две части, впадая в Темзу. Ныне течет под землей в трубах.