Ближе к рассвету похолодало. Налипшая на платье и башмаки Анны грязь засохла комьями. Анна спустилась с возвышенности к краю болота, где было больше всего тел. От воды поднимался туман, окутывая белесыми прядями поросшие осокой кочки. В черной воде стояли сухие, безжизненные деревья. В ложбинах были свалены обломки копий, рукояти мечей, сломанные арбалеты. У края воды колыхалось тело утопленника. Анна вспомнила, как кто-то говорил – многие утонули в этом месте. Может быть, и Филип…
Какое-то время Анна стояла в нерешительности, а затем, сломав сухую сосенку, вошла в воду и стала шарить ею по дну как шестом. Здесь погибло множество рыцарей в доспехах. Когда она с огромным трудом вытаскивала их тела, вода потоками хлестала из шлемов, но Анна поднимала забрала и вглядывалась в иссиня-бледные лица. Майсгрейва среди них не было.
Она должна во что бы то ни стало успеть! Скоро рассветет, сюда придут люди – мародеры, нищие, монахи. Ей придется скрыться. Но нет, она не уйдет, пока не коснется его лица, не прочитает над ним заупокойную молитву. Он слишком дорог ей, чтобы бросить его гнить в болотной жиже или оставить на поживу волкам и крысам!
Анна в отчаянии бороздила шестом гнилую воду, не замечая ничего вокруг. Внезапно ее окликнули с берега:
– Эй! Что ты там делаешь?
Анна застыла на месте.
В полосах тумана на берегу стояли двое мужчин, одетых в кожаные куртки и шерстяные оплечья с плотно облегающими голову капюшонами.
«Мародеры!» – подумала Анна.
Эта встреча не могла сулить ничего хорошего. Анна сжала в руках ствол сосны, как оружие. Она стала медленно отходить по колено в воде, стараясь скрыться за камышовыми зарослями.
– Эй, ты куда? Ты что здесь делаешь, ведьма? Вырезаешь сердца и языки для своих бесовских заклинаний? Ты знаешь, как поступают добрые христиане с такими хорошенькими колдуньями, как ты?
Человек захохотал и ступил в воду.
– Оставь ее, Джоб! – крикнул его приятель. – У нас есть дело поважнее.
Но Джоб не слушал. Он напрямик брел по воде к Анне, пока она не метнулась прочь.
Он почти настиг ее и схватил за край размотавшейся вуали, но только сорвал ее с головы, едва не задушив Анну барбеттой[92]. Анна потеряла равновесие, повернулась к нему и замахнулась шестом. Джоб захохотал и, поймав конец шеста, вырвал его из рук Анны. Он был очень силен и ловок, скорее воин, чем обычный мародер.
Взбаламутив воду, они выскочили на берег, и здесь преследователь догнал ее. Анна закричала, но он обхватил ее бедра и бросил на землю так, что она больно ударилась грудью об искореженные латы мертвеца.
«Нет! Только не это! Нет!»
Она закричала, пытаясь вырваться, но воин уже набросил юбку ей на голову. Он действовал ловко; чувствовалось, что он имеет немалый опыт.
Анна судорожно билась, хватала горстями грязь, швыряя в лицо насильнику, но тот лишь посмеивался. Каким-то чудом, пока он возился со своим ремнем, ей удалось перевернуться и сбросить его, но уже в следующую секунду она вновь оказалась под ним, и он навалился на нее всей тяжестью своего тела. Он дышал ей прямо в лицо, и Анна, памятуя недавний опыт, лязгнула зубами, пытаясь его укусить. Но Джоб оказался ловок и увернулся. Он не бил ее, как Кларенс, но был гораздо сильнее и почти не обращал внимания на ее сопротивление.
Анна задыхалась, чувствуя, что уже ничего не в силах поделать. Он подмял ее, она колотила насильника по бокам, обдирая пальцы о бронзовые щитки его куртки, пока не почувствовала под рукой рукоять его кинжала. Она даже замерла от неожиданности, но уже в следующий момент выхватила кинжал и изо всех сил всадила острие в шею у ключицы, туда, где тело не было защищено доспехами.
Она ударила раз, другой, третий, рыча от ярости, потом, задыхаясь, оттолкнула обмякшее тело и, сжимая в руке обагренный кровью кинжал, повернулась в ту сторону, где слышался шум торопливых шагов по воде. Она вся дрожала от напряжения, мокрые волосы облепили ее лицо, и она рывком отбросила их. Анне даже не пришло в голову бежать. Ее охватила слепая, неукротимая ярость. После обрушившегося на нее невыносимого горя, после сверхчеловеческого напряжения, безумной ночи, проведенной среди мертвецов, она уже не владела собой и, как только второй мародер возник из тумана, ринулась на него с кинжалом.
92
Барбетта – часть головного покрывала, проходящая лентой под подбородком и облегающая щеки.