– Ты могла бы намекнуть мне хоть словом, – мягко упрекнула ее Анна.
– Ваше высочество, но ведь я тогда еще и сама ни о чем не ведала. Кристофер примчался так внезапно!..
– Не о том речь, – сказала Анна, лукаво подмигнув Деборе.
По лицу баронессы скользнула мимолетная тень непонимания, но она, все так же улыбаясь, пожала плечами, давая знать, что не знает, о чем речь. Анна даже обиделась – прежде Дебора ей больше доверяла. Она не стала больше намекать на то, что секрет баронессы ей известен, и повернулась к Кристоферу Стэси, чтобы сказать ему несколько теплых слов. В отличие от лучившейся счастьем Деборы, ее жених был скорее сумрачен, а еще вернее, напряжен, как тетива.
Было заметно, что он прямо с дороги, его кожаная одежда предназначалась для поездки верхом, а на ногах были сапоги с высокими, выше колен голенищами, на которых кое-где засохла грязь. Отвечая, он не смотрел в глаза принцессе, руки его беспокойно теребили пояс, и Анна готова была поклясться, что его что-то тревожит. Она даже занервничала – неужели молодой Стэси вовсе не жаждет этой свадьбы? Как такое возможно? Только последний глупец может не желать соединить свою судьбу со столь знатной, богатой и прекрасной дамой, как Дебора Шенли.
Беседуя с Кристофером, Анна случайно взглянула через его плечо – туда, где возвышался освещенный двумя маленькими свечами алтарь, на котором стояла дароносица и поблескивало шитое гарусом покрывало. Малорослый служка, почти карлик, помахивал кадилом, немного разгоняя затхлый сырой воздух в часовне, а перед алтарем молился священник в темной ризе, поверх которой был наброшен белый стихарь. Анна приметила гладко выбритую тонзуру, мощные плечи святого отца. Вот он поднялся и повернулся. Слова замерли на устах принцессы. Перед ней был Джон Мортон. Он смотрел на Анну с улыбкой, и ей пришлось снова подавить волну беспокойства. Нет, в том, что обряд совершит капеллан герцогини, не было ничего необычного, но была необычна улыбка этого человека – торжествующая и насмешливая. Никогда прежде Джон Мортон не решился бы смотреть с таким выражением на свою принцессу. Даже в поклоне, которым он ее приветствовал, был откровенный вызов.
– Рах vobiscum[68], – елейно произнес он, что так не вязалось с его откровенно смеющимся взглядом.
Почти машинально Анна ответила:
– Et vobis pater reverendissime[69]!
Но уже в следующий миг она вскинула голову, резкие, обличающие слова уже готовы были слететь с ее уст, однако рядом раздался голос Изабеллы.
– Дорогая сестра, поторопимся. У сэра Кристофера всего одна ночь, да и священник заждался.
Анна не произнесла ни слова и отступила к Изабелле. Джон Мортон занял свое место, а жених, взяв невесту за кончики пальцев, подвел ее к алтарю, где оба опустились на колени. Водворилась тишина, лишь позвякивали цепочки кадила в руках служки да слышалось бормотание Мортона, призывающего благословение Божие на юную пару.
Анна видела, как Дебора дважды слегка поворачивала лицо к сэру Стэси, так что становились видны ее округлая щека и длинные, загнутые вверх ресницы. Шталмейстер же стоял не шевелясь, не двигаясь, он как будто и не глядел на Нортона, лишь порой, когда неверный отсвет пробегал по его кожаной куртке, казалось, что плечи его то никнут, то вновь расправляются. Анна даже начала сердиться на него: неужели в такую минуту он не может сосредоточиться, словно его раздражает сама церемония. Она искоса взглянула на сестру. Изабелла оставалась невозмутимой. Голова ее была гордо откинута, руки с силой сжаты на груди. Позади нее стояла какая-то дама, лица которой Анна не могла различить, и еще двое просто одетых мужчин. Она вгляделась внимательнее – и ее поразил их плебейский облик. На друзей Кристофера Стэси они вовсе не походили. Коренастые, с угрюмыми, почти разбойничьими лицами, в темных поношенных куртках, какие обычно надевают под кольчугу, они скорее смахивали на простых солдат, людей из гарнизона Тауэра. Странно, что именно их пригласили на это венчание.
В этот миг Джон Нортон приблизился к Деборе и Кристоферу, и Анна невольно замерла, вслушиваясь в извечный вопрос к жениху и его ответ:
– Я, Кристофер из рода Стэси, перед Богом и людьми выбираю спутницей жизни и законной супругой…