Бывшую жену, напомнил он себе. Они развелись почти год назад, и тем не менее это пока никак не укладывалось у него в голове.
Бывшая жена.
Нет, не то чтобы он сознательно искал себе проблемы, но если проблема находила его сама, не оказывал сопротивления. Он оставлял все на самотек. Несмотря на отправку в Корпус морской пехоты, мысль об измене никогда не приходила ему в голову. Как ни странно, все началось после того, как Гибсон получил место в «Потестас». Работа отнюдь не стала тем средством, которое, словно по волшебству, залатало трещины, наметившиеся в их браке, к тому же он был для этого слишком упрям и горд. Зато закрутил роман с коллегой по работе – симпатяшкой Леей. Она работала торговым представителем.
Оглядываясь назад, Вон понимал, почему так произошло: он искал себе временное убежище. Элементарная трусость. Лее он нравился, и ей с ним было хорошо. Ей не было нужно от него ничего, кроме выпивки и смеха. Человек, который спал с Леей, был для него самого загадкой. Даже сейчас было трудно примирить себя нынешнего с тем, кем он был тогда…
Гибсон испытывал бесконечную благодарность Николь за то, что она не стала мстить. Ее адвокат был справедлив, и, несмотря на то что брак распался, это никак не распространялось на его отношения с дочерью. По сравнению с тем, что Вон слышал о тех, кто оказывался в подобных ситуациях, он считал, что ему очень повезло. Вообще повезло всем, кто знал Николь…
Тяжелее всего было видеть, как жена постепенно прекратила с ним общаться. Все ее переживания происходили за закрытыми дверьми. И так случалось всегда. Поэтому не было никаких ссор. Никаких слез. Между ними возникла дистанция. Дистанция молчания. Она, видимо, сделала свои выводы об их браке задолго до того, как подала на развод. Все остальное стало простой формальностью…
Гибсон просил ее дать ему еще один шанс, но Николь была не из тех, кто прощает измены. Они знали друг друга еще со средней школы, и он понимал, что Николь ему не переубедить. Если речь шла о верности, то она никому не давала вторых шансов. Ты либо верен, либо нет; этому нельзя научиться. Если он перестал быть мужчиной, которому она может доверять, значит, он не мог оставаться ее мужем. Гибсона всегда подкупала ее уверенность в собственном адвокате, но совсем другое дело, если ты окажешься у нее на пути…
По сути, он теперь был холостым мужчиной. Разведенный отец, который живет в одной из квартир многоэтажной высотки. Шесть лет брака – коту под хвост. И нужно было платить алименты, выделять полдня на свидание с дочерью и продолжать жить с обостренным ощущением того, что он самый непутевый сукин сын на свете…
Вот почему дом имел для него такое значение.
Это был хороший дом – крепкий, двухэтажный коттедж на полуострове Кейп-Код. Вдали от вашингтонской суеты, в тиши и безопасности. Здесь были хорошие школы. Однажды 1 июля, во время отпуска, Гибсон посадил у дороги азалии. А потом они с Николь сидели на шезлонгах, потягивая пиво и обсуждая планировку сада, пока назойливые насекомые не загнали их внутрь. А через девять месяцев родилась Элли. Это было самое счастливое время в его жизни, и он не сожалел, что купил тот дом. Даже сейчас. Даже если сами мысли о нем, о том, что нужно за него держаться, подтачивали его изнутри. Этот дом олицетворял собой жизнь, которую он задолжал Николь и Элли. И он лучше бы умер, чем увидел, что они потеряют этот дом из-за него.
Когда Гибсон пришел, футбольный матч уже начался[9]. Мяч подпрыгнул к боковой линии, и толпа девчонок из обеих команд с радостными воплями бросилась за ним. Вон быстро разыскал взглядом Элли. Она находилась на противоположной стороне поля и, склонившись, внимательно разглядывала что-то в траве. Гибсон усмехнулся. Вполне возможно, что его дочь была наименее талантливой футболисткой в мировой истории. Но дело было не только в отсутствии координации или неспособности следить за полетом мяча. Просто она совершенно не обращала внимания и, по сути, игнорировала футбольные правила. Сама идея игры на позиции отдельного игрока ей надоела, и она просто бродила по своему сектору. Без униформы было даже трудно сказать, за какую команду она играет.
Заметив подруг по команде, Элли побежала, раскинув руки и поглядывая на небо. А потом, видно, голова у нее закружилась, и она шлепнулась на траву.
Гибсон не мог сдержать улыбку. Он все время твердил себе, что эта девочка с какой-то другой планеты, но любил ее так, что страдал и сильно переживал всякий раз, когда вечером ему не удавалось уложить ее спать. Конечно, чтобы быть полноценным отцом, мало читать сказки на ночь с экрана компьютера…