Когда арестованную стали по-настоящему допрашивать профессионалы из гестапо, она вспомнила только одну из имевшихся в доме и пропавших французских книг, потому что ее читала — главного героя звали Проктор. Название книги, фамилию автора девушка вспомнить так и не смогла.
Немецкие спецслужбы в Париже перерыли весь город, обошли все книжные магазины и библиотеки. В конце концов они нашли злополучную книгу в лавке у одного букиниста на набережной Сены. То был забытый роман Ги де Терамона «Чудо профессора Вольмара», изданный в 1911 году в виде приложения к журналу «Мир в иллюстрациях».
Остальное было делом техники, вернее, упорнейшей, но уже целенаправленной работы дотошных немецких криптоаналитиков. В начале июня 1942 года лучший «взломщик» кодов и шифров Германии обер-лейтенант доктор Вильгельм Фаук и его коллеги стали читать скопившиеся почти за год советские шифрограммы. 12 июня были расшифрованы те роковые послания Разведупра «Кенту», в которых сообщались берлинские адреса…
Меж тем убедившись, что на радио рассчитывать не приходится, Коротков и его сотрудники стали изыскивать другие способы восстановления связи с берлинскими и иными группами разведчиков в Германии. Перебрав несколько вариантов, они пришли к выводу, что проще и надежнее всего послать курьера через нейтральную страну. Остановились на Швеции. Резидентом разведки НКВД в Стокгольме был крупный разведчик Борис Рыбкин (в посольстве числился под фамилией Ярцев, оперативный псевдоним «Кин»), помощником резидента — его жена, в недавнем прошлом сослуживица Короткова по германскому отделу Зоя Рыбкина (она же Ярцева, оперативный псевдоним «Ирина»).
По их заданию в Германию направился агент стокгольмской резидентуры «Историк». Ганс Куммеров встретил посланца Короткова с искренней радостью, сообщил, что сейчас работает на радиозаводе, числится у руководства на хорошем счету, никакой слежки за собой не замечает. «Историк» поинтересовался, может ли Куммеров принять у себя людей, прибывших в Германию нелегальным путем. К сожалению, никак нельзя: Куммеровы живут в пригороде, фактически в дачном поселке, где все друг друга знают, и любой незнакомец непременно привлечет к себе внимание.
Куммеров рассказал «Историку», что, несмотря на некоторое разочарование, вызванное неудачей с блицкригом, большинство населения продолжает верить в Гитлера, никаких социальных протестов против затянувшейся войны ожидать не следует. Он сообщил также, что германская бомбардировочная авиация, совершающая налеты на Англию, в последнее время несет большие потери, так как англичане умело используют в организации противовоздушной обороны такую техническую новинку, как радар. Куммеров проинформировал «Историка» — это была чрезвычайно важная информация — что, хотя Гитлер располагает большими запасами химического оружия, но использовать его пока не намерен: он боится адекватного ответного удара. Зато фюрер возлагает большие надежды на новый 150-миллиметровый снаряд. «Фильтр» располагал точными данными о его устройстве и тактико-технических характеристиках.
Успех миссии «Историка» воодушевил сотрудников Центра. Решено было по той же схеме восстановить связь с группами Шульце-Бойзена и Харнака.
По указанию Москвы стокгольмская резидентура подобрала для поездки в Германию подходящего агента, шведского коммерсанта под псевдонимом «Адам». С этим человеком произошло много приключений, доставивших впоследствии его куратору Борису Рыбкину уйму неприятностей. Об этом Зоя Воскресенская (Рыбкина) сама рассказала в своих воспоминаниях, опубликованных уже после ее смерти. Сообщим то, что для нас важно и чего, кстати, в книге Воскресенской как раз и нет.
…5 марта 1942 года Москва дала согласие на передачу «Адаму» явки к группе «Корсиканца». Как следует из справки, составленной в Центре, агенту также «даны явки к Бергу» (радист Р. У.[111]) и жене «Тенора», если «Адам» должен будет по этим адресам передать два шифрованных письма, переданных «Кину». Ни на какие переговоры «Адам» не уполномачивается, ответы он должен получить также в зашифрованном виде».
Кроме того, «Адам» должен был доставить в Берлин деньги — приличную сумму в рейхсмарках на оперативные расходы.
Агенту «Кина» предстояло добраться до Берлина вполне легально, рейсовым самолетом. Позднее Рыбкин передал в Москву мельчайшие подробности этой поездки (детали в разведке имеют большое значение, порой не меньшее, чем суть дела, особенно при анализе причин провалов).