…Приказ, полученный Коротковым в конце 1937 года, обязывал его осуществить операцию не разведывательную, но именно боевую, для чего в его распоряжение поступала группа агентов.
Еще в 1930 году, находясь тогда в Стамбуле, «ушел» резидент внешней разведки на Среднем и Ближнем Востоке, высокопоставленный чекист Георгий Атабеков. На Западе он выпустил две разоблачительные книги: «Записки чекиста» и «ЧК за работой». Сам Атабеков объяснял свой поступок исключительно идейными мотивами: дескать, за десять лет службы в ВЧК-ОГПУ он глубоко разочаровался в политике Советской власти. Видимо, в какой-то степени это соответствовало действительности. Но только в какой-то. Даже из его собственных книг отчетливо проявляется и сугубо личный мотив побега — скоропалительный и бурный роман тридцатичетырехлетнего Атабекова с двадцатилетней англичанкой Изабел Стритер.
Эти публикации, а также ранее данные Атабековым показания представителям сразу нескольких иностранных разведок, имели тяжелое последствие для множества людей, в том числе и вовсе не имеющих никакого отношения к ОГПУ. Так, в одной лишь Персии на основе «изобличений» Атабекова власти арестовали около четырехсот человек, просто симпатизирующих СССР, четверо из них с чисто восточной непосредственностью были тут же казнены, около сорока приговорены к тюремному заключению. С учетом режима тогдашних персидских тюрем это было равнозначно медленному умерщвлению.
Серьезные неприятности Атабеков доставил советским разведчикам, действующим и в Европе. Примечательны в этом отношении воспоминания бывшего торгового представителя СССР в Брюсселе Александра Бармина, впоследствии также ставшего невозвращенцем. Бельгия тогда не имела дипломатических отношений с СССР, и Бармин пребывал в стране с временной визой, которую обязан был ежемесячно продлевать. Однажды в отсутствие Бармина полицейские совершили налет на его квартиру и подвергли ее полному разгрому в поисках компрометирующих материалов. Ничего подобного найдено не было. Бармин и в самом деле никакого отношения к ОГПУ не имел. Тем не менее его выслали из страны, предупредив, что ему запрещено когда-либо пересекать бельгийскую границу. Высылка торгпреда, конечно, нанесла ущерб отношениям между двумя странами.
Позднее, уже обосновавшись на Западе, Александр Бармин в своей книге писал:
«За истекшее время мне стало более или менее ясно, что стояло за этим комическим происшествием. В Бельгию сбежал бывший сотрудник ОГПУ Атабеков, который, завалив контрразведывательную работу в странах Ближнего Востока, стал главным советником бельгийцев по советским делам. Чего он не знал, то он выдумывал. Чтобы поддерживать свой статус, он сам вербовал бельгийцев, якобы для ОГПУ, а затем выдавал их полиции».
Александр Бармин, в прошлом убежденный коммунист, активный участник Гражданской войны, комбриг запаса РККА, действительно разочаровавшийся в Советской власти, когда в СССР начались массовые репрессии, как видим, не считал Атабекова идейным невозвращенцем, а просто перебежчиком на бытовой почве, выдававшим западным и восточным спецслужбам все и всех, к тому же еще и изрядным фальсификатором.
С самого начала боевики ОГПУ, а затем НКВД начали охоту за Атабековым. В частности, в Париже его ликвидацию пыталась осуществить группа «Яши» при личном участии самого Серебрянского. В конце концов Атабеков бесследно исчез. Никто и никогда не сомневался, что его исчезновение — дело рук НКВД, однако где и когда это произошло — никто толком не знал, версий ходило множество, но ни в одной из них фамилия Короткова не фигурировала. Лишь относительно недавно бывший начальник Короткова Павел Судоплатов прямо рассказал:
«Сообщалось, что Атабеков пропал в Пиринеях на границе с Испанией, но это не так. На самом деле его ликвидировали в Париже, заманив на явочную квартиру, где он должен был якобы договориться о тайном вывозе бриллиантов, жемчуга и драгоценных металлов, принадлежащих богатой армянской семье. Армянин, которого он встретил в Антверпене, был подсадной уткой. Он-то и заманил Атабекова на явочную квартиру, сыграв на национальных чувствах. Там на квартире его уже ждали боевик, бывший офицер турецкой армии, и молодой нелегал Коротков, в 40-е годы ставший начальником нелегальной разведки МГБ СССР. Турок убил Атабекова ножом, после чего тело его запихнули в чемодан, который выкинули в реку. Труп так никогда и не был обнаружен».
В данном случае никакие сомнения совесть Александра Короткова не мучили. Атабеков в его глазах объективно был опасным предателем, и его уничтожение являлось не актом террора, а приведением в исполнение заслуженного смертного приговора и пресечением дальнейшей враждебной деятельности[34].
34
В послевоенные годы кандидат на совершение подобной «литерной акции» имел право без последствий отказаться от задания. В случае согласия его знакомили с вынесенным заочно приговором Военной коллегии Верховного Суда СССР и всеми материалами следствия. К слову сказать, исполнители смертных приговоров по чисто уголовным делам в так называемых расстрельных тюрьмах (в настоящее время в России на применение смертной казни наложен мораторий) также знакомятся со всеми материалами по делу. Дабы быть уверенными, что не казнят невинного.