Он устало поднимает голову и утыкается взглядом в лакированную дверь кабинки. В этот момент звонит мобильный. Он вынимает трубку из кармана, смотрит на экран.
Тяжело вздыхает.
Пэдди Нортон.
Болджер ждет, пока телефон отзвонится и переключится на автоответчик.
— …В общем… мм… в ближайшие несколько часов я буду отъезжать и приезжать. Но если что, звони мне на мобильный. Хорошо? Ладно… Бог ты мой, что за напасть! Позже поговорим.
Нортон дает отбой и бросает мобильный на стол.
Откидывается на спинку кресла, смотрит на часы. Рэй Салливан еще не звонил, но позвонит, можно не сомневаться. Между назначением Болджера на пост премьер-министра и арендой сорока этажей их здания «Амканом» нет прямой зависимости, но первое обстоятельство является приятным штрихом. Как… фоновая музыка. И если планы Болджера потерпят неудачу — ух! Придется долго объясняться.
Последнее время Нортон только и занимается тем, что тушит пожары. Он уже порядком утомился.
Ага, как раз и вспомнил.
Он протягивает руку, берет мобильный. Находит номер, ждет.
— М-да?
— Фитц, это Пэдди.
— Как жизнь?
— Нормально. Есть что-нибудь новенькое?
— Так-с… ты не против, я тебя ненадолго поставлю на ожидание, посмотрю тут в записях, проверю, что у меня для тебя приготовлено.
— Валяй.
Нортон легонько присвистывает.
Посмотрит в записях.
Да уж! Теперь Фитц хоть куда — стал прямо частным консультантом по безопасности. Однако, зная его суровое милитаристское прошлое, можно с уверенностью сказать: этот мужик воспитывался ни хрена не по записям.
Нортон смотрит в окно.
Из этого здания Ричмонд-Плаза видна только с шестого этажа, а его офис на третьем. Данное обстоятельство бесит Нортона. Он пытается выселить адвокатскую компанию, арендующую шестой этаж, но пока безрезультатно.
— Пэдди…
Правда, через несколько месяцев он сам уже переедет в Ричмонд-Плазу. Так что беситься осталось недолго.
— Да.
— Значит, так. Вчера вечером она на двадцать минут встречалась с Терри Стэком. Все остальное время она либо на работе, в офисе на Харкорт-стрит, либо на квартире, в новом доме на набережной. Вот и все. Ходит туда-сюда. Никто у нее не бывает. Машины у нее нет. Еду покупает в «Маркс энд Спенсер»… Что читает? Да, по-моему, журналы «What Hi-Fi», «What Camera»[44] или «What еще какая-то хрень» — про компьютеры и соковыжималки, типа того. — Он кашляет. — Пытаюсь пробраться в ее электронную почту и прочие замуты, работаю, но это не так быстро.
— А что с мобильным?
— Дай еще пару деньков. Я ожидаю доставки. Везут новый сканер — он должен справиться с задачей.
— Хорошо. — Нортон задумывается. — Что у нее, кстати, за работа?
— Они занимаются софтом. Маленькая компания, недавно учрежденная. Я так понял, дела у них идут не блестяще.
— В каком смысле?
— В финансовом: они едва сводят концы с концами. На рынке слишком много конкуренции. Во всяком случае, мне так сказали.
— Ясно. А Терри Стэк, он что?
— О, даже не парься. Это такой идиот и сукин сын, каких еще поискать.
Нортон молчит.
— Правда идиот, ты уж мне поверь.
— О’кей, о’кей, ладно. — Он опять задумывается. — А как поживает еще один наш друг?
За Дермотом Флинном Фитц тоже присматривает.
— Ведет себя как зайчик. За него я бы не волновался.
— Хорошо. Ладно.
Нортон уставился в пол. Он не понимает: что — убедили его рассказы Фитца, успокоили? Да? Нет? Может быть? Он все еще в шоке от истории с Ларри Болджером.
Он вешает трубку и снова швыряет телефон на стол.
Несчастных десять штук. Почему Ларри не попросил у него?
Черт!
Тем более что ему было бы не впервой. Долги для него — норма жизни. Он всегда был таким — с момента избрания. Но приходится работать с тем, что есть, а в те дни у Пэдди не было никого, кроме Ларри.
Фрэнк оказался совершенно бесполезным, поэтому полезным стал Ларри.
Нортон звонит секретарше и просит ее приготовить двойной эспрессо. Через пару минут у него встреча с директорами британской инвестиционной компании, строящей совместно с «Винтерлендом» сеть фитнес-клубов. Им нужно пройтись по некоторым цифрам.
Но для начала ему нужен кофеин.
Потому что спит он в последнее время неважно.
В пятницу-субботу страсти вокруг Болджера стихают. Однако никому из участников процесса от этого не легче или, если они по другую сторону баррикад, не тяжелее. Все понимают: следующий ход — за воскресными газетами. От них зависит, вырастут ли у скандала ноги, или он так и помрет молодым.