Сквозь сверкающее кольцо из стаканов он увидел пациентов и санитаров — они кричали и аплодировали.
Не останавливаясь, он принялся ставить стаканы на стол правой рукой так быстро, что никто не мог за ним уследить. Слышно было только, как они стукаются об стол и катаются по нему.
Пока Данте ставил их на место, в столовой не было слышно ни звука. А потом снова зааплодировали все, включая санитаров, Стрекозу Матье и Нордина, несколько растерянного, и даже умственно отсталого Вердье, который радовался, лишь когда видел пожары по телевизору.
Стрекоза подошел к Данте и показал ему большие пальцы:
— Ты действительно парень что надо, приятель.
Эпизод с жонглированием заставил Данте вылезти из своей скорлупы. Во взглядах других он начал замечать что-то помимо враждебности. Часто его искали, просили повторить. Он редко заставлял себя упрашивать. Он извлекал из этого некоторую пользу: сигарета, кофе, газета… Он интегрировался.
Глава 5
— Что бы вы сказали о его переводе в 35-й?
— По-моему, это преждевременно, — говорит она, глядя на главу Службы. — Я бы предпочла оставить его пока в 37-м. Мне бы хотелось убедиться, что он стабилен.
— Вы правы, я часто бываю слишком оптимистичен. Но это из-за того, что вы так хорошо работаете, — добавляет он, пряча улыбку в бороду. — Кстати, я вчера узнал, что санитары его прозвали Красавчиком.
— Потому Церток на него и набросился. Неудачное прозвище, да?
— А еще Роже сказал, что Данте причесывается перед каждой беседой с вами. Вы заметили? Каков он с вами? Застенчив? Обольститель?
— Вы думаете, он мой поклонник? Я ничего подобного не замечала.
— Разве похоже, что я шучу? Роже сказал, что в вашем присутствии он гораздо вежливее. Я уверен, вы на него влияете. Будьте осторожны, иногда у пациентов случается страсть к психиатру, — говорит он, хохотнув.
Доктор Ломан теряет дар речи.
— Но Роже тоже будет ему отличным компаньоном… — нервно усмехается она.
— Вы уезжаете на следующей неделе?
— Да, на десять дней в Австрию.
— Семейный отпуск?
— Да, — говорит она. — За последнее время у нас была пара стычек, и все же семейный отпуск.
— Косметическая хирургия не уживается с шоковой психиатрией?
— Вы упрощаете.
— Ладно. — Он переходит на более профессиональный тон. — Что вы думаете о развитии Службы?
Она смотрит на него, прежде чем ответить.
— Я думаю, все развивается неплохо. Служба телефонных консультаций работает. Листы ожидания сократились на добрую треть… Самая большая проблема в нехватке мужского персонала. С уходом Анри на пенсию нам понадобится по меньшей мере один санитар, чтобы его заменить…
— Скажите мне, — прерывает он ее, — выдумали о том, чтобы занять более ответственную должность?
Эварист Элион, большой, важный и толстый. Его немыслимое имя ему идет. У него большой нос, густая и плохо подстриженная борода, длинные седые волосы зачесаны назад, пальцы толстые. На левом безымянном он носит обручальное кольцо и большой серебряный перстень, по которому рассыпаны слова. На правом безымянном тоже красуется кольцо — перстень с необработанным камнем, изображающим плавающую черепаху. На правом запястье плетеный браслет из слоновьей шерсти с золотой застежкой-замочком. На шее, на толстой цепи, висит золотой скарабей, порой выглядывающий из-под рубашки. Амулеты, как он их называет. Под белым халатом и одеждой, более традиционными, чем его безделушки, скорее всего, скрываются татуировки, покрывающие грудь, плечи и лопатки.
На стоянке часто можно было увидеть его «харлей» модели «фэт бой» с баком размером с танкер и огромным, как буйволиные рога, рулем. А на площади стоял старый «вольво»-универсал, на котором он возил жену и четверых, теперь уже подросших детей.
Все в нем толстое и кричащее. Все, за исключением глаз, двух лазеров под прикрытием круглых очков в железной оправе, суровый блеск которых смягчается гусиными лапками морщин. Эти острые глаза в сочетании с походкой байкера поражают. Иногда он громогласно хохочет, но прежде всего этот человек умеет слушать. И его авторитет основан скорее на способности быть внимательным, чем на внушительности. Ангел Ада[6] или доктор Моро,[7] который не угнетает несчастных на своем острове, а заботится о выздоровлении больных в психиатрической клинике.
Массивный облик дает преимущество, которое он использует: невозможно представить себе ситуацию, с которой бы он не справился. Никаких течей в корабле, где капитан — Элион. Никакой паники, никакой массовой истерии. Элион не умеет драться, но умеет быть терпеливым, как никто другой. На его опыт можно положиться. На него можно опереться, он всегда поддержит. С доктором Ломан, по крайней мере, у них надежное равновесие.
6
«Ангелы Ада» — американская банда мотоциклистов 1960–1970-х гг., хорошо организованное формирование, охранявшее многие мероприятия периода расцвета американской контркультуры — в частности, фестиваль в Вудстоке (1969). На сегодняшний день — зарегистрированная международная общественная организация.
7
Имеется в виду персонаж романа «Остров доктора Моро» («The Island of Dr Moreau», 1896) английского писателя Герберта Джорджа Уэллса (1866–1946). Безумный ученый доктор Моро экспериментировал с вивисекцией и превращал животных в людей.