По дороге на Лубянку он купил пломбир за сорок восемь копеек и два больших бублика. Сегодня солнце припекало после вчерашнего дождя, и хотелось перекусить чем-нибудь полегче.
Трофимов достал из шкафа две тарелки, по-братски разделил брусок мороженого и с удовольствием принялся есть свою половину и румяный бублик с темно-коричневой коркой, присыпанный маком.
— Чай поставь, — с набитым ртом попросил он. — Что ты выходил? Смотрю, принес что-то в клювике.
— Читай, — Сергей положил перед ним справку от профессора и предостерег: — Не заляпай!
Николай скосил глаза на бумагу и прочел. Закинул руки за голову, дожевывая бублик:
— А что встреча в целом?
Тихонов дал ему почитать свой отчет, напечатанный еще утром на шумной «Эрике». Ему было интересно услышать комментарии напарника. Николай порой отличался резкостью суждений и нетривиальным взглядом на вещи.
— Мне кажется, он у тебя вызвал симпатию, как и ты у него, — Трофимов пожал плечами. — И несмотря на это, ты уперся рогом, что он нелегал, раз побежал с утра пораньше в МГИМО. Что доказывает его знание немецкого? Он и по-английски шпарит так, как нам и не снилось. Сам посуди, он прожил в Германии как минимум года два, а то и три. В школе учил немецкий. Способный парень. Тем более если поучился в университете…
— Вот! — воскликнул Тихонов и засмеялся, потому что от его неожиданного возгласа Николай испуганно вздрогнул. — Ты себе можешь представить советского мальчишку в то время в нацистской Германии? Если он ушел добровольно, то от этого не стал бы героем для фашистов — не той расы и без документов, — Сергей покачал головой. — Потом он с поразительной легкостью перебрался в США. Там поступил в университет, уже владея английским языком, судя по всему.
— Думаешь, его завербовали еще тогда, в Германии? — задумавшись, спросил Николай. — Неужели еще BND?
— Нет, брат, тогда это могла быть только Организация Гелена. BND создали позже, в начале пятидесятых. В то время Кондратюк уже был в Штатах. ГеленОрг[7] финансировали американцы — это так. Вот тут и может быть связь. Но по времени все-таки нестыковка… — Сергей потер шею и поморщился. — Тут собака и зарыта. А у тебя какие новости?
— А, — отмахнулся Николай, — все то же! Уехал наш объект в Питер. Все там на ногах, как сообщает Окунев. А что толку? Крылов все чует, как волк, нигде ни слова лишнего. Матерится только безбожно. Наши всё стенографируют. Мат-перемат. С любовницей забавляется. Была охота за его игрищами наблюдать…
— А что жена Кондратюка? Японка эта… Кстати, ты обратил внимание, что детей у них нет?
— Намекаешь, что нелегалам детей заводить не положено? Ну это не подтверждение… А с его женой забавная история. У нее тьма-тьмущая родственников во Франции, и она в огромных количествах шлет им письма. Ты же понимаешь, — Николай подмигнул. — Наши с ума сходят, ищут микроточку. Да и письма — тарабарщина сплошная, смесь французского с японскими иероглифами. По моим сведениям, она рассылала письма и в то время, когда они прилетели в Москву. Коллеги Московского управления были завалены работой только из-за одних ее писем. Лампами просвечивали, пытались выявить тайнопись, а уж про эзопов язык и лингвистический анализ я молчу.
— Что если эзопов язык присутствует, просто мы его не расшифровали? Хороший вид связи, через Францию — это для отвода глаз. А в Париже или сидит человек, который переправляет письма в США, или передает их в американское посольство.
— И что, по-твоему, Кракен может им сейчас передавать? Что он может знать? Размер пенсии советских граждан? Как записаться в поликлинику? — ерничал Трофимов.
— Брось! Да, утратил он прежние позиции. В ИМЭМО был в гораздо более выгодном положении. И все же ты прекрасно понимаешь, разведчик из любой ситуации выжмет информацию. Хотя бы по наводке своего Центра познакомится с соседом по дому, а тот, к примеру, ветеран-ядерщик. Улавливаешь?
— Угу, я улавливаю, что дело Кракена, отправленное в архив и покрытое паутиной, доставит нам массу хлопот. Оно разрастается, как на дрожжах. Теперь придется отрабатывать все случайные связи Кондратюка. Может, и этот его переезд на новую квартиру обусловлен не желанием улучшить жилплощадь, а интересными соседями в новом доме? И кстати, желанием избавиться от прослушки, которой та квартира была нашпигована.
Тихонов прошелся по кабинету и, закурив, смотрел, как закипает вода для чая на подоконнике. Он обернулся к Николаю, наморщив высокий лоб:
— Одного я не пойму, неужели всеми этими вопросами в свое время не задавались контрразведчики, принявшие Кондратюка, прибывшего из-за бугра? Невнимательно отработали?
7