Доминго злился: Мигель уехал с ранчо на день раньше, чем было задумано.
— Я не хочу использовать Палому для того, чтобы привлечь болельщиков, — отозвался матадор. — И не хочу обижать Франкосиса. Участь Эль Пелигро наконец изменилась в лучшую сторону. Мне уже не снится тот страшный сон.
— Это хорошо, очень хорошо. — Доминго тоже понимал значение снов. — Но ты не должен терять голову, матадор! До воскресенья ничего не предпринимай! Если хочешь, завтра поедем смотреть быков. И забудь о женщинах! Ты Эль Пелигро, и впереди у тебя — ответственное выступление!
— Я хочу созвать пресс-конференцию и объявить, что моя помолвка с Паломой недействительна.
— Сделаешь это после воскресенья. Какая разница?
— Для меня есть разница.
— Ты бросаешь карьеру ради американки, с которой знаком меньше двух недель? Мигель, ты сошел с ума!
— Я не хочу ее терять!
— Если она действительно тебя любит, то подождет.
— В воскресенье состоится мой последний бой. Я ухожу с арены! — выпалил Мигель неожиданно для самого себя.
Доминго вытащил изо рта сигару и уставился на Мигеля, как будто тот превратился в быка.
— Уходишь с арены? А как же я? Ты-то будешь наслаждаться своими миллионами, а мне что прикажешь делать?
Мигель, прищурившись, взглянул на своего менеджера.
— Ты тоже припас несколько миллионов. Найди себе нового матадора и занимайся с ним. А я ухожу — пора!
Но Доминго не собирался сдаваться:
— Ха! Через несколько лет — пожалуйста, но не сейчас! Ты мне как сын, и я заявляю тебе как отец: Стефани — не та женщина, ради которой можно бросить корриду! Она американка! У нее другие идеалы — не такие, как у испанок. Она ставит себя на одну ступень с мужчиной. К тому же она, наверное, протестантка. Знаешь, что будет, если вы останетесь вместе? Ты возненавидишь ее за то, что она увела тебя от быков, а она возненавидит тебя за то, что ты увел ее из журналистики. Ты вообразил, что она будет счастлива на твоем ранчо? Эта женщина будет пить противозачаточные пилюли и оставит тебя без наследника. А Палома выросла здесь, быки и арена — ее плоть и кровь. Она нарожает тебе много детей. Отпусти Стефани, пусть едет домой!
— Я ее люблю.
— Вздор! Любовь никогда не доводила тебя до добра.
— Просто Стефани надо понять нашу жизнь. И она ее поймет.
— Даже не надейся! Перед тем как мы уехали с ранчо, мне позвонил Пакоте. Знаешь, чем она сейчас занимается? Шляется по барам в компании Франкосиса — они пьют… и не только. Что-то не похоже, что она тебя любит.
— Врешь! Ты готов сказать все, что угодно, лишь бы я ее прогнал.
Мигель позвонил на виллу, но никто не снял трубку. Доминго молча зажег свою потухшую сигару и покачал головой:
— Завтра вечером тебя будут чествовать. Галлео приложил немало трудов, чтобы устроить эту вечеринку. Я думаю, будет лучше, если ты отправишься туда без американки.
И вот сейчас Мигель гладил волосы Стефани, а она льнула к нему.
Там соберется вся его свита — поклонники, судьи, журналисты, друзья и родственники. Там будут Дженна Старр и Палома. Мигель закрыл глаза, пытаясь превозмочь душевную боль.
Стефани так и не рассказала Мигелю о том, что случилось в клубе фламенко, хотя времени у них было предостаточно. Утром они опять занимались любовью, пили апельсиновый сок и ели пончики.
Когда она лежала в кольце его сильных рук, он сказал:
— Querida, поверь, мне совсем не нравится убивать быков.
Стефани была счастлива и видела, как лучатся счастьем его глаза. Ей не хотелось нарушать очарования момента, вспоминая недоразумения вчерашнего вечера.
— Не надо ничего объяснять…
— Нет, послушай! Мой стиль — это стиль танцора фламенко. Я ослепляю зрителей ритмичными движениями ног и взмахами плаща. Мне не доставляет удовольствия убивать животное. Это всем известно. Я бью точно в цель, и мои быки не испытывают страданий.
Это признание заинтересовало Стефани.
— Так бывает у всех матадоров?
Мигель покачал головой:
— Многие из них неповоротливы, зато ловко орудуют пикой и получают удовольствие от убийства.
С минуту они лежали молча. Стефани слушала, как стучит его сердце.
— Обещаю тебе, querida: быки, которых я убью в воскресенье, примут быструю смерть. Их повергнет моя пика, а не puntillero[11].
— Что-что? — Она села в постели.
— Не что, а кто. Это человек, который добивает быка, если матадор не сумел до конца сделать свою работу. Не смотри финал корриды. Лучше отвернись.
Отвернуться?