Мигель, смеясь, обернулся и тут же стал серьезным. Палома тихо вскрикнула, прикрыв рот рукой.
Франкосис зловеще прищурился, сжал кулаки и шагнул к Мигелю.
Стефани непроизвольно схватила ревнивца за руку.
— Пойдемте! — тянула она юного матадора, но тот стоял крепко, как гранитная скала. — Es urgente![13]
Это было единственное, что она могла сделать для Мигеля — предотвратить жуткий скандал накануне корриды в «Лас-Вентас». Потом он скажет ей «спасибо». Но встретившись глазами с Мигелем, Стефани поняла, что не дождется благодарности. В его взгляде горели боль и стыд. Он рвался к ней, но Доминго и Галлео крепко держали его за руки.
И опять замелькали ослепительные фотовспышки.
Стефани, Франкосис и его свита выбежали из клуба и сбились в кучку на тротуаре. Рядом скрипнули тормоза: это подъехал лимузин, предлагая укрыться в его черном чреве.
Стефани скользнула в салон вместе с Франкосисом и еще несколькими мужчинами.
— Что вам нужно от матадора, сеньорита? — спросил тщедушный парень, куривший длинную сигарету.
Слава Богу, нашелся человек, который говорит по-английски!
— Кто вы?
— Его менеджер, Карлос Боттелла.
Карлос что-то сказал водителю, и они устремились в мадридскую ночь. Оглянувшись, Стефани увидела в заднем стекле, что перед клубом собралась толпа. Подоспели новые телевизионные бригады и журналисты. Мигель стоял на тротуаре и смотрел, как она уезжает с его соперником.
На мгновение Стефани ощутила неловкость. «Ты репортер!» — напомнила она себе, села прямо и спросила:
— Чем Пакоте шантажирует Франкосиса?
Лимузин резко остановился перед Ретро-парком. Франкосис сидел, закрыв лицо руками.
— Чем Пакоте шантажирует Франкосиса? — повторила она.
Карлос приспустил стекло и выбросил окурок, буравя Стефани своими маленькими глазками, потом закурил новую сигарету и выпустил изо рта длинную струйку дыма.
— Франкосис стыдится вам рассказывать. К тому же вы журналистка.
— Вчера вечером Франкосис просил меня о помощи. Скажите ему, что я помогу, если узнаю, чем Пакоте его шантажирует.
Карлос перевел ее слова Франкосису. Тот нервно курил, кончик сигареты светился в темном салоне.
— Si, — наконец прошептал он.
Его менеджер что-то сказал остальным мужчинам, открыл дверцу и выпустил их из машины.
— Когда Франкосис был маленьким, он работал по выходным на ранчо Виктора Манеса — знаменитого матадора, который стоял в одном ряду с Хуаном Агиларом. — Карлос замолчал и сделал пару затяжек. — Пакоте часто бывал на этом ранчо — смотрел, как Виктор тренируется.
Менеджер открыл боковую панель, и салон лимузина осветился. Достав из отделения бутылку и маленькие стаканы, Карлос наполнил три стопки и протянул по одной Стефани и Франкосису.
Она осторожно пригубила. Джин!
— Однажды Франкосис кормил лошадей и услышал какой-то шорох. В конюшню вошел Виктор. Франкосис — тогда ему было всего лет десять — считал Виктора богом.
— Dios! — прошептал Франкосис и залпом выпил свой джин.
Стефани переводила взгляд с одного мужчины на другого.
— И что же случилось?
— Виктор не был богом, сеньорита. Он был очень больным человеком.
Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять, на что намекает Карлос. О Боже!
— В тот день Пакоте был на ранчо и все видел… но даже не попытался спасти мальчика. Когда Франкосис стал матадором, Пакоте сначала прославлял его в своих публикациях, а с прошлого года вдруг пошли незаслуженные нападки. Мало того, он подстрекает остальных журналистов.
— Но… — Стефани опять посмотрела на несчастного Франкосиса. — Ведь Франкосис ни в чем не виноват!
— Это как сказать. Ни один человек не поверит, что Виктор был негодяем. Пакоте обещал забыть увиденное на ранчо и писать хвалебные статьи о Франкосисе, если он вызовет на состязание Мигеля.
— Зачем ему это надо?
— Пакоте ненавидит Эль Пелигро за то, что тот убил его брата. Он хочет, чтобы Мигель погиб в «Лас-Вентас».
— Но Палома…
«Мигель не объявлял о помолвке… но я не могу сказать им правду. Да и в чем состоит эта правда? С какой стати Пакоте вдруг пошел навстречу Мигелю? Теперь юный матадор страшно зол на своего соперника. Если бык не убьет Мигеля, то это сделает Франкосис…»
— Мигель Рафаэль знал, что мой матадор влюблен в Палому. Он знал, что объявление о помолвке разорвет сердце Франкосиса.
«Но он не объявлял о помолвке!»
Стефани боялась задать следующий вопрос:
— А Мигель в курсе, что Пакоте шантажировал Франкосиса?