Эпидемия
Теночтитлан, ноябрь 1520 года
Его звали Гвидела; это был чернокожий раб Нарваеса, жизнерадостный весельчак, неутомимый говорун и сочинитель, несколько хвастливый и нагловатый. Потеряв хозяина, брошенного в тюрьму, он присягнул Кортесу в Веракрусе и сделал это столь оригинально и неподражаемо остроумно, что, по легенде, конкистадор наградил его золотой короной стоимостью более шестисот песо. «Если вы когда-нибудь повелите заковать меня, – ответил негр Кортесу, благодаря за подарок, – то пусть мои кандалы будут сделаны из этого металла».[133] Но скоро балагур Гвидела заболел. Он заразился оспой и скоропостижно скончался в Семпоале. Эпидемия распространилась по всей Мексике с быстротой молнии. Болезнь охватила побережье в сентябре, а с октября поразила все города Центрального плато. Оспа, не слишком опасная для европейцев, была совершенно неизвестна в этих краях и несла аборигенам смерть. Скоро не осталось достаточно здоровых людей, чтобы хоронить умерших. Некому было выращивать маис, молоть муку и печь лепешки. В Теночтитлане трупы бросали в озеро, где они разлагались. Воздух отравляло невообразимое зловоние. Погибшие исчислялись десятками, если не сотнями тысяч. Правитель Мексики, преемник Мотекусомы, тлатоани Куитлагуак скончался от оспы 25 ноября. Брат Мотекусомы продержался у власти всего восемьдесят дней.
Многие историки подчеркивали, что оспа стала неожиданным союзником испанцев. Это была первая из эпидемий, поражавших американский континент на протяжении XVI века. Но если рассмотреть воздействие поветрия в демографическом плане, то, как бы ни свирепствовала болезнь в 1520 году, за те три месяца, что продлилась эпидемия, она не могла нанести действительно непоправимый урон населению Мексики. Напротив, ускорив наследование трона Ацтекской империи, оспа сыграла против испанцев. Преемником Куитлагуака был избран юный восемнадцатилетний принц Куаугтемок. Этот двоюродный брат Мотекусомы являлся представителем самых непримиримых противников испанцев. Сам Куаугтемок был отнюдь не дитя невинное и ничуть не отличался от прочих правителей Возрождения, вершивших свои дела при помощи интриги и яда. Чтобы взойти на престол, он приказал умертвить всех сыновей Мотекусомы, способных оспаривать власть, в частности, любимца покойного императора, которого он сам провозгласил своим наследником, – Асупакачи.[134] Новый правитель не боялся пролить кровь. Кортесу противостоял более опасный противник, чем мягкий и цивилизованный Мотекусома.
Подготовка
Текскоко, апрель 1521 года
Мехико-Теночтитлан был островом, значит, и брать его предстояло с воды. Кортес решил осадить столицу ацтеков, организовав морскую блокаду города. С этой целью он собрался подготовить в Тласкале, ставшей его тыловой базой, тринадцать десантных судов. Он попросил некоего Мартина Лопеса – корабельного плотника, которого он захватил с собой, – сконструировать бригантины, пригодные для действий под Мехико. В ход пошло все, что можно было снять в Веракрусе с затопленных кораблей. Вместо пакли использовалась сосновая смола. В столице тласкальтеков, превращенной в морскую верфь, вскоре появились заказанные тринадцать бригантин. Эти суденышки были без палубы, но имели по скамье на шесть гребцов по каждому борту и могли идти под парусом. Чтобы обеспечить хорошую маневренность на воде озера Мехико, их осадка не должна была превышать семидесяти сантиметров. Они достигали в длину около двенадцати метров и могли взять на борт двадцать пять человек. На носу отводилось место под небольшую пушку. Строительство судов было полностью завершено в Тласкале, и там же прошли испытания; река Зауапан послужила водным демонстрационным полигоном.
Кортес заручился поддержкой важного города Текскоко на правом берегу озера Мехико. В течение марта и апреля 1521 года по серпантину горной дороги из Тласкалы в Текскоко, пересекающей сьерру, не прекращалось оживленное движение. Носильщики-тласкальтеки на гигантских носилках перенесли все тринадцать десантных судов для атаки столицы ацтеков с воды. Пока тласкальтеки занимались доставкой снаряжения, в Текскоко развернулись другие титанические работы: по распоряжению Кортеса там возводился искусственный порт, совмещавший в себе формы сухого дока и широкого канала для спуска на воду тринадцати судов.
В течение всего этого времени войска Кортеса готовились к осаде Мехико, захватив постепенно все города по берегам залива. Сначала испанцы стали хозяевами восточного берега от Теотигуакана до Чалько, позже, после другой экспедиции, под их контроль перешли северный и западный берега. За города Ацкапоцалько и Тлакопан конкистадорам пришлось вести исключительно жестокие бои. По легенде, поднявшись на вершину высокой пирамиды Тлакопана, откуда открывался величественный вид на озеро, окружавшее столицу ацтеков, Кортес загрустил при мысли, что ему предстоит еще сражаться и жертвовать жизнями людей, чтобы стать хозяином этих мест. Говорили даже, что какой-то неизвестный поэт из солдат сочинил пьесу о конкисте, в которой на печали Кортеса перед главным штурмом делался особый акцент как на ключевом моменте драмы. В марте главнокомандующий удерживал всю южную часть бассейна Мехико, подумывая уже о привлечении на свою сторону людей Куаутнауака (Куэрнавака) и Оакстепека, чтобы исключить и малейшую вероятность нападения с тыла.
28 апреля 1521 года Кортес решил, что подготовка к кампании завершена, и устроил смотр своим войскам. Его армия насчитывала теперь чуть более семисот солдат при восьмидесяти пяти лошадях, ста десяти арбалетах и пищалях, трех тяжелых пушках и пятнадцати легких полевых орудиях. Дела, несомненно, обстояли намного лучше, чем год назад после Ночи Печали. Кортесу удалось очень своевременно, хотя и самовольно заполучить нежданные подкрепления. Не зная ничего о судьбе Нарваеса, Веласкес направил с Кубы два корабля за новостями: один под командованием Педро Барба, второй – Родриго Морехон де Лобера. Оказавшимся в плену экипажам не оставалось иного выбора, кроме как присоединиться к войску Кортеса; их лошади и оружие стали военными трофеями. За октябрь и ноябрь прошедшего года гарнизон Веракруса завладел тремя кораблями с командами, лошадьми и вооружением. Эти корабли были неосторожно направлены туда ямайским губернатором Франсиско де Гарай, который с неизменным постоянством хотел заполучить себе фьеф[135] на побережье Мексиканского залива. Все три его помощника были[136] обработаны Кортесом по той же схеме устрашения. В феврале пришел корабль непосредственно из Кастилии. Он доставил Хулиана де Алдерете, назначенного Аудиенцией Санто-Доминго казначеем Его Величества. На корабле кроме солдат, оружия и продовольствия находился и францисканский монах отец Мелгарехо, чей дипломатический талант впоследствии сослужит Кортесу немалую службу. И наконец, в начале апреля в гавани Веракруса бросил якорь торговый корабль с Канарских островов, принадлежавший некоему Хуану де Бургосу. Нечего и говорить, что Кортес купил все – оружие, порох, тетиву для арбалетов и трех лошадей. А пассажиры пополнили ряды конкистадоров.
Очевидно, что основу войск Кортеса составляли отряды индейских воинов. Главной победой главнокомандующего было то, что он сумел привлечь на свою сторону почти все прибрежные города. Часть жителей Текскоко и Тлакопана, правда, предпочли сохранить верность ацтекам из Теночтитлана. Но эти противники испанцев укрылись на острове Мехико, который конкистадоры окружили уже со всех сторон. Кортес мог рассчитывать на силы численностью от пятидесяти до ста пятидесяти тысяч человек, готовых прийти по первому зову. Приозерные города предоставили Кортесу также шесть тысяч пирог. Взятие Теночтитлана становилось, таким образом, индейской войной. Должно быть, агрессивность и алчность ацтеков были невыносимы, раз столько туземных городов предпочло вступить в союз с испанскими захватчиками.
134
См.: Historia de la conquista de México. México, Ed. Porrúa, 1976. 634.
135
Фьеф (фр. fief) – в странах Западной Европы в Средние века земельное владение или фиксированный доход (в деньгах или в натуре), пожалованные сюзереном своему вассалу в наследственное владение под условием несения последним в пользу первого феодальных служб.
136
В октябре 1520 года в Веракрус прибыли в весьма плачевном состоянии шестьдесят уцелевших участников экспедиции, направленной в Мексиканский залив Гараем под началом Диего Камарго. В начале ноября пришел корабль Мигеля Диаса де Аукса, которого Гарай послал на поиски Альвареса Пинеды и Диего Камарго. В начале декабря показался еще один корабль под командованием Рамиреса эль Вьехо, разыскивавшего уже Диаса де Аукса. По замечанию Диаса дель Кастильо, у первых была «кишка тонка» – «зеленый живот»