И еще один непонятный момент, 17 апреля 1492 года Изабелла и Фердинанд жаловали Колумбу земли, правами на которые сами не обладали: они прекрасно понимали, что по условиям договора и папской буллы это – собственность Португалии. Конечно, расстаться с чужим добром намного проще, чем со своим. Будь булла 1481 года в пользу Кастилии, Изабелла не так легкомысленно распорядилась бы новыми территориями.
В конце концов можно рассматривать две трактовки этого события в Санта-Фе, где переговоры с Колумбом вела одна Изабелла, так как Фердинанд поставил свою подпись не сразу и под сильным давлением. Либо эйфория победы над маврами настолько опьянила королеву, что она уже не отдавала отчета в своих действиях и с легкостью отнеслась к перспективе новой войны с Португалией за земли, которые никогда не принадлежали ее короне, либо Изабелла подписала документ, прекрасно сознавая всю ответственность этого шага. И сделала это только после длительных раздумий, – у нее было шесть лет, чтобы подумать, – поскольку желала по только ей ведомым сентиментальным или циничным причинам сделать из красавчика Колумба своего вице-короля: поэтому дарует ему право наследования, чтобы создать таким образом новый трон на две персоны, на котором она будет соправительницей, то есть поступить так же, как и со своим мужем и Арагоном.[38]
Как ни странно, но эта иррациональная (в любом случае сюрреалистичная) история определила будущее управление американскими колониями. Тот факт, что с самого начала Антильские острова становились собственностью первооткрывателя, создал прецедент. Корона так никогда и не возвратит себе заморскую земельную собственность, которая будет беспорядочно приватизироваться по мере обнаружения, при вылазках конкистадоров и по итогам борьбы за власть на местах. Та легкость, с которой Кортес установил свой контроль над Мексикой, происходит именно из Колумбова контракта. Единственным правом испанских монархов становилось назначение чиновников на должности в колониальной администрации. Подписав договор с Колумбом, они с самого начала отказались от всякой инициативы в вопросах экономики Нового Света в обмен на налог с американского экспорта.
Экспедиция Колумба была снаряжена с помощью королевской семьи и личного банкира королевы Сантагеля. 3 августа две каравеллы «Нинья» и «Пинта» и тяжелый галисийский корабль «Святая Мария» вышли из Палоса и взяли курс на Канарские острова. Там Колумб отдыхает, затем с 6 сентября идет все время на запад, не заходя южнее 28-й параллели, чтобы не нарушать Алькасовасский договор. Только в конце своего путешествия он отклонится к юго-западу, чтобы 12 октября после тридцати шести дней плавания открыть Гуанаани среди Лукайских (Багамских) островов. Оттуда он огибает Кубу с северо-востока и достигает своей цели – северного побережья острова Гаити, который он назвал испанским островом (Эспаньола). Он действительно полагал, что достиг восточной оконечности Индии, и не понимал, что это за нагие люди встречают его удивленно и недоверчиво. Заверив у нотариуса вступление во владение каждым островом и захватив нескольких пленных в качестве живого доказательства своих завоеваний, Колумб выходит в море 16 января 1493 года уже всего на двух судах.[39] По северному пути 18 февраля он достиг Азорских островов, находясь на борту «Ниньи», затем 4 марта он вошел в гавань… Лиссабона и только 15 марта Колумб вернулся в Палос. Вторая каравелла, «Пинта», вышла к испанским берегам намного раньше Колумба, достигнув Байоны возле Виго. Но королевская чета отказалась принять капитана «Пинты» Пинсона, и корабль ждал прибытия адмирала, чтобы вместе прибыть в Палос. Изабелла желала говорить только с Колумбом! Генуэзец с попугаями и голыми туземцами направился в Барселону, где 20 апреля испанские монархи устроили первооткрывателю торжественную встречу. Под волнующие звуки Te Deum Изабелла усадила Колумба рядом с собой…
Однако встал деликатный юридический вопрос о правах собственности на западные земли, на которые вполне предсказуемо будет претендовать португальский король Жуан II, принимавший Колумба у себя в Лиссабоне. Скандал! Фердинанд и Изабелла еще раз обратились к папе, чтобы провести миротворческие переговоры. «И Господь пожелал, чтобы в это время римским понтификом был испанец», – убежденно пишет хронист-францисканец Мендиета.[40] И действительно, некто Родриго Борха, арагонец из Хативы близ Валенсии, взошел на трон святого Петра в августе 1492 года, именно тогда, когда Колумб отплывал в Америку. Совпадение или тайный ход? Борха, которые переделают свою фамилию на итальянский лад в Борджиа, были верными сторонниками арагонского дома с конца XIV столетия. Один из них, епископ Валенсии Алонсо де Борха, уже становился римским папой под именем Каликста III (1455–1458). Родриго, вошедший в историю как Александр Борджиа, запомнился только семейственностью, разгульной жизнью и пороками своих многочисленных детей, среди которых были небезызвестные Цезарь и Лукреция. А ведь Александр VI является ключевым персонажем в истории Америки. Поддержав испанских государей, он исполнил два их пожелания, которые даже некоторым образом объединил: он пожаловал им Америку – которая тогда еще не носила это имя – и согласился на передачу власти, чтобы правители Кастилии и Арагона напрямую управляли делами Церкви как на Пиренейском полуострове, так и за океаном. Александр VI подписал знаменитую буллу «Inter caetera» и учредил то, что назвали словом patronato.
Испанские монархи поспешили приказать своему послу в Риме Бернардино де Карвахал (дальнему родственнику Кортеса и епископу Бадахоса) активизировать деятельность. Вероятно, в начале марта, когда стало известно о возвращении Колумба, прелат приложил все усилия, чтобы добиться от папы желанной буллы. Он достиг цели, поскольку Александр VI подписал буллу «Inter caetera» 3 мая 1493 года, то есть со времени возвращения адмирала не прошло и двух месяцев. Для папы дело было деликатным: он не мог нарушить обещаний, данных португальцам его предшественниками, и тем более не желал ставить препоны Изабелле и Фердинанду, которые только что завершили Реконкисту и выступали победителями-крестоносцами католичества. Поэтому из-под его пера вышел довольно туманный документ, по которому тем, кого он обозначил Католическими королями, передавались земли, открытые Колумбом, в обмен на обязательство их христианизировать. В тексте говорится об «очень удаленных островах и суше», расположенных «на западе, в направлении Индий», «в море-океане, в котором еще никогда не плавали суда».[41]
38
Жена Колумба, португалка, мать Диего, умерла, и в 1492 году он снова считался свободным, хотя и жил с женщиной из Корду, которая родила ему сына Фернандо. Вторично Колумб в брак не вступал, и было выдвинуто предположение, что на этот предмет мог существовать тайный уговор между ним и Изабеллой, которая таким образом гарантировала себе положение первой дамы Америки.
39
«Святая Мария» потерпела крушение 25 декабря 1492 года, налетев на прибрежные коралловые рифы. Колумб высадил тридцать девять человек команды, построив для них временный форт, названный «Навидад» («Рождество»), Эти люди были убиты индейцами-тайнос.
40