Насилие со стороны хтонического божества (Нептуна-Посейдона), и притом в храме Минервы-Афины, богини-девы (Ovid., Met., IV, 798–799), одновременно доводит до конца и обозначает совершившееся разделение и противопоставление хтонического и божественного начал. До полного своего отделения и противопоставления два начала сливались между собой. После разделения этих начал фиксированной остается только божественная часть, поскольку не отделяется от тела, проявляя себя как развернутое пространство в противоположность хтоническому элементу, в котором пространство сворачивается. Это означает, что в своей отделенности от божественного пространственного начала Медуза тела не имеет и состоит исключительно из головы, т. е. точки, в которой происходит сворачивание пространства. В ведийском гимне (RV X, 90) мировое пространство описывается как божественное тело[516]. Однако тело содержит в себе пространство потенциально. Посредством расчленения потенциальное (внутреннее) пространство тела становится актуальным (внешним): «Из пупа вышла атмосфера, а из его головы образовалось звездное небо; из его ног — земля; из его ушей — части света: таким образом разделили они Вселенную» (RV Χ, 90)[517].
Качественное различие (негомогенность) пространственных секторов определяется, согласно ведийскому гимну, происхождением пространства из различных частей божественного тела. Тело в „самом себе“ есть пространство потенциальное, внутреннее, закрытое. И поэтому оно нуждается в открытии, которое осуществляется через расчленение тела. Таким образом, расчленение (как и отсечение части тела) есть космогонический акт[518]. Тело есть тело, поскольку является не только внутренним пространством, но и внешним, которое оно „выводит“ из себя и которое собой заполняет. Поэтому: от Пуруши Вирадж родилась, от Вирадж — Пуруша, т. е. от тела родилось пространство, а от пространства — тело. Совершенное тело — это тело пропорциональное, т. е. в полном смысле этого слова пространственное.
Хтонические чудовища обладают деформированными телами[519], т. е. они представляют неправильные пространственные актуализации потенциального тела-пространства. В силу своей деформированности они имеют энтропическую тенденцию к сворачиванию (существа, состоящие только из головы) или непомерному наполнению пространства (огромный Тифон, огромные Алоады, каменный Улликумми, заполняющий собой мировое пространство[520]), что также, с другой стороны, ведет к аннулированию пространства.
После того, как Медузу могучий Персей обезглавил, / Конь появился Пегас из нее и Хрисаор великий (Hes., Theog., 280-281)[521]. О Пегасе говорится: Землю, кормилицу стад, покинул Пегас и вознесся / К вечным богам. Обитает теперь он в палатах у Зевса / И Громовержцу всемудрому молнию с громом приносит (Ibid., 284–286)[522]. Как „носитель“ грома с молнией «Пегас циркулирует между эфиром, где обитает, и хтонической сферой (χθών), к которой принадлежит»[523], т. е. он выполняет посредническую функцию, воплощая прицип пространственного движения-перемещения. Эта пространственно-посредническая функция Пегаса раскрывает истинную цель отсечения головы Горгоны: отрезая голову Медузы, Персей освобождает пространство, разворачивает свернутое.
Образ Кербера имеет ближайшее отношение к представлениям о второй смерти[524]. Вторая смерть — окончательная смерть. Окаменение можно рассматривать как вариант окончательной смерти. И действительно, души, попадающие в царство Персефоны сохраняют подвижность, которая позволяет им покинуть страну смерти и вернуться в мир живых. Это означает, что страна мертвых не полностью непроницаема. Функция Кербера, таким образом, состоит в иммобилизации подвижных душ. В царстве Горгон, в отличие от царства Персефоны, происходит полная иммобилизация души, т. е. окаменение, делающее „мертвое состояние“ абсолютным и необратимым. Окаменению как состоянию необратимости соответствует пожирание, посредством которого душа переходит из состояния подвижности в состояние неподвижности.
516
Ср.: «Фигура ведийской Вирадж (Vi-răj) в этой связи особенно показательна. Прежде всего, Вирадж — обожествленное пространство или „специализированное“ божество. Кроме того, она олицетворяет в ведийской мифологии женское „порождающее“, творческое начало. „От него (Пуруши —
517
Цит. по:
518
Ср. космогонии, в которых мир создается из частей тела „первосущества“ — Имира в скандинавской мифологии, Пань-гу в китайской, Тиамат в вавилонской, богини земли в ацтекской и др.
520
524
Ср. египетское чудовище Амта, пожирающее души грешников (Р. И. Рубинштейн,