Я его понимала. Будущее украло у нас штурмана, причём буквально.
— Они меня вылечили! Понимаете?
— То есть, как вылечили? — похоже, капитан не поверил.
— Абсолютно! Извлекли генопаразита, безвозвратно…
— Или заставили тебя так думать.
— Замануха? — предположила я.
— Ни в коем случае, — запротестовал штурман. — Я обменивался с джамранкой. Она жива и здорова, и мне хорошо, — он расплылся в улыбке.
— Когда успели? — сквозь зубы процедил капитан. — Ты отсутствовал всего полфазы.
— На корабле — да, но здесь-то я несколько месяцев. Успел пожить этой жизнью и выяснить, что к чему.
— Всё равно, я должен убедиться.
— Ладно, если тебе так спокойнее. Перенесёмся завтра в лабораторию и…
— Нет, только в моей лаборатории.
— Тогда переправимся на попрыгунчика… Риго, у нас нет причин не доверять Кельберу. Чувствую всеми генами.
— Зарек, — ответил Риген. — Ты родился неправильным джамрану, а генопаразит окончательно тебя испортил.
— Что же тебя так настораживает?! — вспылил штурман.
— Я не верю, что Кельбер тот самый ориатонец, которого мы встретили на Ориатоне, — скептически произнёс капитан и уверенно добавил. — Это не он.
Глава 41,5. Маразм крепчает или… Виват гарантийным человечкам!
Эксперименты с реалиями будущего удалось частично осуществить лишь утром. Вчера я устала настолько, что энтузиазма едва хватило на интуитивно-сомнамбулическое моделирование душа, дабы ополоснуться, и кровати…
Я мгновенно провалилась в сон и дрыхла без задних ног и сновидений. Но с пробуждением вернулись и вчерашние сомнения, и подозрения Риго насчёт Кельбера…
Неужели ориатонец и вправду не тот, за кого себя выдаёт?
Мы долго и с упоением препирались, обсуждали, строили догадки, но так ни к чему и не пришли. Сегодня, вспомнив, что утро вечера мудренее, я думала, размышляла, но так ничего и не придумала, а заработала волчий аппетит и решила позавтракать. Надо же осваивать высокотехнологичные энергопрошивки будущего.
Кстати! А который нынче час? По местному…
Я лежала, таращась в потолок, и стоило мне подумать о времени, как наверху возникли часы… О-о… По джамранскому обычаю? Теперь ясно, почему у джамрану часы на потолке… Вот только местное время в голове никак не укладывалось и не идентифицировалось.
— Утро! — щёлкнули стрелки, вероятно отреагировав на моё тугодумство.
Странно, но лаконично.
И неплохо бы принять ванну…
«Ай-й-яй!»
Я резко очутилась по шейку в холодной воде! Не ледяной, конечно, но тоже весьма неуютной температуры. Каким-то образом кровать с постелью трансформировались в мини-бассейн…
Не помню, как я выскочила оттуда. Очнулась стоя на бортике — слегка оглушённая, в промокшем насквозь нижнем белье, и хлопала глазами, пока не заметила в нише полотенце. Как раз о нём я и подумала! Схватила и, дрожа, завернулась… И тут на стене передо мной возник экран с буквами:
«Будьте осторожны с вашими желаниями! У вас первый уровень! Или отключите интерактивный ментальный энерготранслятор…» — гласила надпись.
Чёрт! Так вот что это была за выпуклая светящаяся закорючка, настырно слепившая мне глаза…
Сейчас она снова вспыхнула и призывно замигала.
Я-то полагала, что просто лампу отключила. Наверное, по ошибке что-то не то активировала.
Вырубить нафиг!
Я расторопно дезактивировала закорючку приложением ладони, и лишь потом сообразила, что… Гатрак! Надо было сперва позаботиться о сухом белье и халате… Опять активировать? Нет уж, нет уж… При таких обстоятельствах я вполне могла напугаться до мыслей о зелёном драконе, зубастом крокодиле-мутанте или мумии космонавта… Почему-то не к месту вспомянулся «Призрак-5»[3].
«Система ментального взаимодействия отключена, — сообщил экран бодрыми ярко-оранжевыми буквами к моему несказанному облегчению. — Внимание! Сброс предыдущих интеракций!»
Бассейн исчез, а следом и полотенце…
«Ах, вот как!»
Я торопливо стала припоминать логику и порядок своих вчерашних действий. Иначе, так и придётся торчать до вечера посреди пустой комнаты в мокром белье.
«Так… Кажется, я нажала сюда и сюда… Готово!»
Ничего… Не может быть! Там же чётко прописано.
«Вызов домового?» — услужливо предложил экран, видимо устав от моих безнадёжных потуг.
— Давай…
А что мне оставалось?
«Приблизьте ладонь к треугольнику».