Выбрать главу

— Ничего не слышишь? Шипит, как будто…

Я кивнула.

— Кажется, слышу… — закрыла дверь и на всякий случай придвинулась к штурману поближе. Странный звук усилился, словно пробку выбили из бутылки с шампанским. — Что-то мне это не нравится… Ой!

Свет опять погас, зато посреди комнаты возникла сияющая полупроекция — что-то тёмное и страшное рвалось к нам из горящего кокона. Огромное и чудовищное, лезло оттуда с громким угрожающим рычанием. Одновременно снаружи на дом обрушились и удары — кто-то со всех сторон барабанил по «бунгало».

«Именем галактического закона вы арестованы!»

— Ой-ёй, — пискнула я, беспомощно прижимаясь к Зареку и простонала. — Мы попали…

— Зуджи! — воскликнул штурман, храбро заслонив меня собственным телом от рвущегося из проекционного свечения монстра. — И ещё как! Я надеялся, сойдёт с рук, но…

Не сговариваясь, мы активировали коммуникаторы и отчаянно заорали:

— Риго!

Но оболочка кокона с треском лопнула, и представитель закона успел раньше…

Глава 43. Инсталляция будущего

Нас с лихвой настигло энергопрошивочное правосудие.

Так мы с Зареком и очутились в космическом полицейском участке, надо понимать. Риген — весь из себя при легартском параде ругался с дежурным полицмейстером, как тот себя называл…

Я и не предполагала, что в будущем, при таком раскладе, существует полиция. Хотя, предупреждал же Кельбер насчёт сочетания традиционного и прогрессивного. Так или иначе, а мы с Зареком уже добрых полтора часа куковали в горящих обручах энерго-полей и не чаяли оттуда выбраться. Пока взъярённый не на шутку Риго препирался с представителем закона, торчащим за стойкой. Андромедянином, по всем признакам — голубовато-прозрачным кожным покровам, абсолютно белым волосам и нестандартным конечностям.

Тот монстр, что приволок нас сюда, выглядел гораздо отталкивающе.

— Это моя команда, а я их капитан и легарт, и готов поручиться! — напирал Риго. — И внести залог, если потребуется… Что не ясно?!

— Я не уполномочен, — бесцветно, на гнусавой ноте отвечал андромедянин.

— Ладно, — чувствовалось, капитану всё надоело. — Не желаете по-хорошему, будет по-традиционалистски[5].

Риген ловко извлёк из наручи колечко, увеличил, растянул в спираль, и она, на моих расширившихся от изумления глазах, удлинилась, уплотнилась, утолщилась… В общем, преобразовалась, и выросла в копьё с весьма, гм-м, характерно-двусмысленным наконечником… Капитан-легарт направил сие на андромедянина. Тот потрясённо моргнул четырьмя глазами, смахивающими на перископы, и прогундосил:

— Ношение оружия в участке посторонними лицами запрещено…

— Это не оружие, — холодно объяснил капитан, — а зэ-йдэх.

Зарек весело ухмыльнулся, а я всё равно не догоняла, но осознавала, что кому-то вот-вот сделают очень плохо. Или, наоборот, хорошо.

Риген прицелился и…

— Остановись! — у стойки нарисовался Кельбер и выставил ладонь перед лицом андромедянина. — Толмен, отпусти их! Они под моим присмотром.

Полицмейстер недовольно поджал бледные губы, но согласно кивнул, и тут же мы с Зареком оказались на свободе.

Полезно дружить со спасёнными ориатонцами!

— Убери, пожалуйста, — попросил Ригена смотритель, указывая на копьё.

Капитан пожал плечами и спрятал оружие, трансформировав в обратном порядке.

— Идёмте! — коротко бросил ори-атами и, следуя через транспутерную, все мы перенеслись обратно в Кельбер-парк, на тот же балкон, где и ужинали.

Снова подкрался вечер, похожий на топлёное молоко…

Теперь на балконе вместо стола располагались полукругом шесть кресел и седьмое напротив. В него-то и опустился Кельбер.

— Присаживайтесь.

Втроём мы устроились перед ним, поглядывая настороженно и подозрительно.

— Как ты пронёс оружие сквозь космопорт и транс-путер? — поинтересовался смотритель у джамрану.

— Это зэ-йдех — трансдукцтивное копьё, — пояснил Риго. — Старинное генетическое устройство моих предков. Его можно пронести куда угодно, на собственном теле.

— Сексдукты запрещены! Насколько мне известно…

— У кир, а не эрф. Я получил зэ-йдех по наследству… Мы здесь, чтобы о нём говорить?

вернуться

5

«Не желаете по-хорошему, будет по-традиционалистски» — известная поговорка. Изначально — фраза, оброненная в запальчивости одним из триумвиров — потомком джамрану и человека. Тут же была подхвачена, да так и прижилась.