Академия опустела. Кадеты, пользуясь последней возможностью глотнуть свободы разбрелись кто куда. Вот и мы сейчас более всего походили на праздношатающихся отдыхающих, нежели на кадетов самой престижной в Империи Академии. Я, примерила просторный комбинезон на тонких бретелях из льняной ткани в бело-синюю полоску и решилась идти в нем, мягкая ткань была приятна к телу и холодила кожу, а Габриэль облачилась в шёлковое платье цвета молодой листвы, подчеркивая яркость глаз и полную грудь.
Вчера соседке пришло приглашение на вечеринку, но она порвала конверт, как только прочла кто именно её приглашает. Все эти тайны меня, мягко говоря, напрягали, но лезть к ней в душу я не буду, захочет — всё сама расскажет, а нет — так нет.
Счастливая, частично полысевшая Лея, носилась по каменистому пляжу, гоняя крикливых птиц. Без зазрения совести любопытная псина совала нос в чаячьи гнезда, вороша пустые скорлупки и пугая птенцов, я кидала дурёхе камушки, и она ныряла за ними в соленую воду, пенящуюся белоснежными барашками у наших ног. Временами палящее солнце скрывала пушистая вата облаков, от того находиться под открытым небом было много приятнее, чем пару часов назад.
— Я думала ксоло более разумны, — прервала ненавязчивое молчание Габи.
— Это заблуждение, — с укором посмотрела я на Лею, — некоторые совершенные дурочки.
Лея затормозила, взбивая лапами мелкое галечное крошево и посмотрела на нас, являя на лохматой морде полную гамму чувств от недоумения до презрения, а затем, как ни в чём не бывало помчалась дальше, радостно виляя хвостом и порыкивая на морскую пену.
— Понятно почему эта бухта не пользуется успехом, — кивнула я на выбеленные солнцем кости морского дракона.
Скелет, впрочем, как и живое чудище, больше походил на огромного змея с зачатками рудиментарных крыльев и вытянутой, зубастой пастью. Летать эта тварь в принципе не умела, а только выпрыгивала на пару метров из воды, что, впрочем, совсем не мешало ей быть самой опасной тварью Жемчужного океана до тех пор, пока на планету с экспансией не пожаловал человек.
Драконов быстро истребили, желая добраться до богатого перлом дна. Отец как-то хвалился что пробовал на вкус его мясо, а мне, глядя на скелет когда-то грозного правителя этого моря было жаль, что исконные хозяева этих территорий так бесславно почили, оставив о себе лишь груду костей и тени воспоминаний о былом величии.
— Не только поэтому, — блеснула знаниями Габи, — каменистое дно не подходит для пинктады[24], она больше любит песок.
Запрет на вылов перла на Морте отсутствовал (только на промышленные масштабы) и любой желающий, заплатив пошлину мог попробовать себя в роли ныряльщика за жемчугом. Да вот только стоимость жемчужины после уплаты налога была выше, чем если купить её уже в готовом изделии, поэтому желающие оставить себе что-то на память об отдыхе предпочитали привозить ювелирные украшения, и только самые отчаянные и платежеспособные романтики предпочитали необработанную перламутровую каплю драгоценностям.
К тому же процесс добычи хоть и считался увлекательным, был сопряжен с массой опасностей, одной из которых стала хищная порода раковин. Ломать кораллы или жемчужницы было запрещено, а вытащить заветный кругляш с первого раза получалось не у каждого, рефлекторно раковина схлопывалась, образовывая капкан для алчущей конечности и хорошо, если удавалось обходиться ранами и синяками.
Мы расстелили прихваченный плед и вытянулись на относительно ровной поверхности. Мелкие, острые камушки больно впивались пониже спины, и я поёрзала, пытаясь принять более удобное положение.
— Я сравнила расписание наше и версус, — начала я, — оно практически не отличается, у нас много общих пар и три совместные практики в этом семестре. Для тебя это не будет проблемой?
Было не сложно догадаться, что причина её странного молчания — один из кадетов и, хотя это действительно было не моё дело, порой выплеснув накопившееся отчаяние дышится свободнее.
— Я не уверена… — грустно улыбнулась Габриэль. — Наши семьи в родстве, и мы практически росли вместе. — Я округлила на это откровение глаза. В Империи близкородственные браки вне закона, и после того, как мне открылась изнанка правды сильно этому я не удивлена. — Не смотри на меня так осуждающе, — улыбнулась Габи, — в дальнем родстве…В очень-очень дальнем.