— Почему его сьют серый? — вдруг спросила я. Наши были светло-бежевые и почти сливались с цветом кожи, но его темнел графитным отливом, на глазах наливаясь траурной чернотой.
— Это защитная функция. Реакция на раздражитель. Сигналка, — тараторил Вардок. — У него острое токсическое отравление.
Я бросилась к Дагу, ощупывая его тело. Плотно зашнурованные ботинки, голени, икры и колени, пах и бедра, грудь и подмышки, а осмотрев его ладони и шею, лоб и щеки, за ушами и под волосами крикнула…
— Вот он. Нашла…
Под косой, у самого основания черепа, к покрытой короткой щетиной коже присосалась похожая на гибрид клеща и пиявки, насосавшаяся крови тварь.
— Не трогай, — крикнула я, когда Тео попытался подцепить разбухшую мерзость ножом. — Смотри.
Тоньше волоса хоботок кровососущего паразита проник точно в позвоночный столб. Судя по всему, эта тварь таким образом фиксируется на теле жертвы, и, если оставить хоботок там, не известно к каким результатам это приведет.
— Что нам делать? — клацая зубами спрашивала Габи. — Как быть? — к чести подруги, она не заламывала руки, не суетилась, да и в банальную истерику не скатилась, требуя к себе внимания.
Я вновь перетряхнула взглядом аптечку…ничего…ничего, что могло бы помочь…
— Тео, Вард, — вывела я парней из ступора, — подержите его. Крепко. Если тело Дага не зафиксировать он может дернуться, а мне нужно попасть точно вот сюда и сюда. — В скрытом кармашке ленты с дротиками лежали три шприца с универсальным противоядием, но хватит ли его? — Это зум, я колола его тебе, тогда. — Показала я Теомиру три ампулы. Верс кивнул. — До маяка далеко, — прикинула я расстояние до красных точек на карте, — мы можем не успеть.
— Делай, что нужно, девочка, — сказал брюнет. — Это шанс, другого у Даггера может не быть.
Я пшикнула пару раз антисептиком из аптечки на шею и руки, мелкие порезы и ссадины остро защипало всего на мгновение, а вот тварь даже не шелохнулась. Два шприца я опустошила на небольшой глубине рядом с местом укуса, а вот третий, оттянув кожу туда, где хелицеры паразита впивались в кожу.
Сначала ничего не происходило. И эти мгновения длились и длились, развеивая предрассветной дымкой и без того небольшую надежду на успех. Я поймала напряженный взгляд Вардока, но не знала, что же еще можно сделать, лекарства из аптечки были полной фигней. Кроме антисептика и обеззараживающего воду йода, всё остальное можно было выбросить и не таскать за собой по джунглям. Зум хоть и был самопальным (лицензионный купить можно только по квоте и большому блату) еще ни разу меня не подводил, да вон, даже Тео помог, когда его пожевала стая арай.
А потом паразит зашевелился. Сморщился, посинел и разжав хитиновые зубы на коже Дага отвалился, упав на землю мертвой тушкой. Я со смаком раздавила его, втирая подошвой в листву. Едкий химический запах ударил в ноздри. Слава Небу, зум помог.
— И что теперь? — спросила Габи.
— Дай время противоядию, — ответил за меня Тео.
Пока еще безвольное тело Дага положили на спальник, а из меня словно выпустили весь воздух. Настал мой черед клацать зубами и трястись, я плюхнулась на задницу потому как колени отказались меня держать и закусила костяшки, не желая слушать противный перестук.
— Ты как? — спросил Вард, плеснув мне что-то в свою кружку.
Всё, на что меня хватило, это показать ему большой палец и глотнуть воды. Воды. Ха. Во фляге блондина был первач[32], градусов шестьдесят судя по тому, как мне обожгло рот и глотку. Нет, все восемьдесят, подумала я, прежде чем голова закружилась и клочковатое сознание померкло.
Глава 15
В любой игре всегда есть соперник и всегда есть жертва. Вся хитрость — вовремя осознать, что ты стал вторым, и сделаться первым.
В себя я пришла одновременно с Даггером.
Тот осоловело таращил глаза и болезненно морщился, то ли от запаха моего перегара, то ли от боли в шее. Задержав мутный взор на мне, он сонно улыбнулся и расслабленно закрыв глаза, уснул, словно увидел нечто, что пришлось ему по нраву. Моё тело онемело, и я потянулась, стараясь разогнать кровь.
предрассветное небо тем временем светлело, наливаясь пылким розовым далеко за горизонтом. Мелкие, скрытые густой листвой пичуги задумчиво тивкали, встречая новый день. Плотный кокон опутавшей меня защитной сети бледно мерцал, отражая свет грустной луны, сдававшей свои позиции солнцу.